Я добрела до кровати, села на край, снимая мягкие домашние туфли, и… осознала, что на кровати кто-то есть.
Этот кто-то самым наглым образом оккупировал мою постель! И дрых у стенки, тихо посапывая.
Меня разрывали самые противоречивые чувства. Самым правильным сейчас было разбудить Хогера и послать его к нему.
Но, с другой стороны, он и так у себя.
А если я его разбужу, то, не факт, что выгоню.
Я зевнула.
Хотелось спать.
Пойти спать к нему?
Но, во-первых, его спальня может запросто быть занята Розалиндой Спот, и как я буду объяснять появление в спальне маэстро среди ночи, большой вопрос. Потому что правдивое объяснение – потому что он спит в моей кровати – тоже выглядело весьма… эпатажно. Во-вторых, если репортёрши там нет, то не воспримет ли мой наниматель меня в своей кровати как приглашение?
И согласие?
В общем-то, он всё воспринимает так, как хочет, а не так, как на самом деле. И с этим, увы, ничего поделать невозможно. Поэтому какая разница, где он воспримет меня как приглашение: у меня на кровати или у него? Или в грим-уборной? Где ему шлея под хвост попадёт?
А мне хотелось спать у себя.
Пусть я была знакома со своей кроватью всего одну ночь, но это была лучшая ночь в моей жизни! И я была не намерена отказываться от неё только потому, что у кого-то открылась патологическая боязнь репортёрш.
На этом я и порешала.
Тихонечко пристроилась на свободную половину кровати – прямо в халате поверх ночной сорочки. Мне даже покрывала оказалось не нужно, потому что Крис был как печка.
Я ещё раз зевнула, немного поёрзала, устраиваясь поудобней.
И уснула.
…Мы шли с Крисом по летнему лугу.
Держались за руки и смеялись, будто старые друзья. На душе было тепло, легко и радостно. Голова шла кругом, и хотелось танцевать.
Словно угадав мои мысли, Крис подхватил меня на руки и закружил. Всё вокруг замелькало, будто в детстве на каруселях. Только глаза Криса оставались неподвижны. В самом центре этого безумного мира. И в них отражалась я. Совсем юная, ещё девчонка.
А потом он меня поцеловал.
Это был очень нежный, трогательный поцелуй. Крис, словно боясь отказа, чуть коснулся моего рта своими губами. Я совсем не таким представляла себе поцелуй Криса Хогера, звезды, кумира и ловеласа.
Но это было волшебно! И сладостно.
Сердце трепыхалось в груди пойманной пташкой.
Будто этот поцелуй мог дать ему свободу.
Я запустила пальцы в его шевелюру, которую развевал игривый ветерок. Волосы были, какими я их помнила: мягкими и нежными… Он застонал, и я…
…проснулась.
Я точно помнила, что ложилась спать рядом с нанимателем.
А обнаружила себя в его объятиях.
Маэстро прижимался ко мне со спины, и через тонкую ткань халата я ощущала, что к моим ягодицам прижимается его возбуждённое естество.
Шеи невесомо касались его губы.
В голове была вата, и сон сплетался с реальностью. Голова кружилась, а сердце стучало как сумасшедшее. Я с трудом могла пошевелиться.
То есть я могла.
Но не хотела.
Всё тело звенело от предвкушения, желания и слепящего наслаждения.
Рука маэстро уверенно скользила по моему животу вверх, к тому месте, где билось сердце.
- Грейс… ‑ шепнул он на ухо и потянул меня за плечо, разворачивая. – Гре-ейс…
Хогер произносил моё имя, будто пробовал вкуснейшее пирожное.
Горячий взгляд был устремлён на мои губы.
- Грейс… ‑ мягко произнёс он и всё-таки поцеловал.
Совсем не так, как во сне.
Уверенно, умело, но нежно.
Крис не сжимал, не стискивал меня, а лишь бережно поддерживал рукой за плечо. Это дарило иллюзию выбора. Я ответила на поцелуй и, как во сне, запуталась пальцами в его волосах.
- Грейс, ты такая безумно сладкая… ‑ бормотал он в перерывах между поцелуями.
Его руки каким-то невероятным образом неожиданно обнаружились у меня на бёдрах ‑ под сорочкой, а не поверх неё, ‑ а я даже не смогла понять, когда и как это случилось.
Но когда Хогер навалился сверху, устраиваясь между моих ног, на меня словно ведро воды вылили.
- Нет! – Я испуганно выставила руки вперёд, пытаясь оттолкнуть.
- Почему? – Он продолжал упоённо меня целовать.
- Я не могу так.
Его затуманившийся было взгляд протрезвел в одно мгновение.
- Что на этот раз? – сухо произнёс мой работодатель, отрываясь от меня, и мне показалось, что это совершенно другой человек.
Мне стало страшно.
Я села, поправляя одежду и кутаясь в халат.
- Чем я хуже других?!
- Вы не хуже. Вы наоборот… лучше. – Я смотрела в пол, не осмеливаясь поднять взгляд, и понимая, что, кажется, моя карьера закончится.
И вообще закончится всё.
Почему я решила, что он не такой как все?
- И? Как это связано с тем, что ты сейчас мне отказываешь?
- Но ведь по договору я не обязана… ‑ А вот договор, на волне эмоций, я вчера вечером так и не открыла! Не оставляй на завтра то, что может тебя оставить без послезавтра.
- А ты только по договору даёшь? – Его голос сочился желчью.
- Я вообще не «даю»! – прорвало меня.
- То есть ты хочешь сказать…