С каждым часом Солнце становилось ярче: и с каждым часом Фарр становился ближе к дому. Он не мог заснуть. В желудке образовался кислый комок. Травма головы, замешательство, беспокойство привели к психическому недомоганию. Вдобавок шрам никак не заживал: он болел и чесался. Фарр опасался, что на Исзме в рану попала инфекция. Он встревожился — рисовались картины выпадения волос и приобретения кожей молочно-белого, как у исзмийцев, оттенка. Не исчезла также таинственная внутренняя неудовлетворенность. Он порылся в памяти, пересмотрел день за днем, месяц за месяцем, стараясь выделять и подчеркивать, обобщать и проверять — но без успеха. Он скомкал проблему, все замечания и пометки в один гневный ком и отшвырнул его.
Но, наконец, после самого долгого, самого изводящего из путешествий, какие только совершал Фарр, звездолет «Андре Саймик» вошел в Солнечную Систему.
Солнце, Земля, Луна... Архипелаг ярких островов после долгого пути в море тьмы. Солнце проплыло по одну сторону корабля, Луна промелькнула по другую. Прямо по курсу раскинулась Земля: серая, зеленая, желтовато-коричневая, белая, в облаках и ветрах, в закате и льдах, сквозняках, морозах и пыли — пуп Вселенной, склад, конечная станция, расчетная палата, куда представители внешних рас прибывают как провинциалы.
Была полночь, когда корпус звездолета коснулся Земли Сквозь дрожь доносились тенор, баритон, бас и многие другие, неведомые человеческому уху голоса генераторов.
Пассажиры ожидали в салоне, и среди них, как выбитые зубы в челюсти, были Эндервью. Нервы каждого, кто неподвижно сидел в креслах или стоял, были напряжены до предела.
Насосы вздыхали, нагнетая внешний воздух. В иллюминаторах светились фонари. Входной люк лязгнул, открываясь: послышались приглушенные голоса, капитан Дорристи впустил высокого человека с резкими, интеллигентными чертами лица, коротко подстриженными волосами и темно-коричневой кожей.
— Это детектив, инспектор Кирди из специальной бригады, — сказал Дорристи. — Он будет расследовать смерть мистера и миссис Эндервью. Прошу оказать ему помощь: от этого зависит, насколько быстро мы освободимся.
Никто не заговорил. С одной стороны, словно ледяные статуи, стояли исзмийцы. Из уважения к земным нарядам они были одеты в брюки и накидки. В выражении их лиц читались подозрение и недоверие, чувствовалось, что даже здесь, на Земле, они намерены хранить от посторонних свои секреты.
Трое младших по званию детективов вошли в комнату, огляделись. Напряжение возросло.
Инспектор Кирди заговорил приятным голосом:
— Я постараюсь вас не затруднять. Я бы хотел поговорить с мистером Омоном Бозхдом.
Омон Бозхд изучал Кирди через зрительный прибор, который на этот раз у него оказался с собой, но, видимо, правое плечо инспектора не содержало никаких полезных сведений, он никогда прежде не посещал Исзм и вообще не путешествовал дальше Луны.
Омон Бозхд сделал шаг вперед и представился. Кирди пригласил его в каюту капитана. Прошло десять минут. В дверях появился помощник.
— Мистер Эйли Фарр!
Фарр встал и последовал за вошедшим.
Кирди и Омон Бозхд сидели лицом друг к другу. Они разительно отличались друг от друга: один — бледный, с аскетическим орлиным профилем, другой — темный, горячий, прямой.
Кирди обратился к Фарру:
— Я хотел бы, чтобы вы выслушали рассказ мистера Бозхда и сказали мне, что вы об этом думаете. — Он обернулся к исзмийцу. — Не были бы вы так добры повторить свое заявление?
— По существу, — сказал Омон Бозхд, — ситуация такова. Еще до вылета с Джеспиано у меня были основания подозревать, что Эндервью замыслили причинить вред Фарр-сайнху. Этими подозрениями я поделился с друзьями.
— С остальными джентльменами с Исзма? — уточнил Кирди.
— Совершенно верно. С их помощью я установил в каюте Эндервью следящую ячейку. Мои опасения оправдались. Они вернулись в каюту и были убиты. Находясь у себя, я был свидетелем происшедшего. Разумеется, Фарр-сайнх не имеет к этому отношения. Он был и есть абсолютно невиновен.
Они внимательно рассматривали Фарра. Тот нахмурился. Неужели он оказался столь простодушен, столь непроницателен?
Омон Бозхд вновь обратил фракцию глаз на Кирди.
— Фарр, как я сказал, совершенно невиновен. Но я счел разумным оградить его от дальнейшей опасности, и потому ложно обвинил его. Разумеется, Фарр-сайнх отказался сотрудничать и предупредил меня. Мои обвинения не вызвали доверия у капитана Дорристи, и я от них отказался.
Кирди повернулся к Фарру.
— Вы продолжаете верить, что Омон Бозхд убийца?
Фарр боролся со злостью.
— Нет, — процедил он сквозь зубы — Его история до такой степени фантастична, что я в нее верю. — Он посмотрел на исзмийца и спросил:
— Почему раньше вы об этом не говорили? Вы сказали, что все видели. Кто же убил их?
Омон Бозхд вертел в руке свой зрительный прибор.
— Я знаком с вашими процессуальными уголовными законами, — сказал он. — Мои обвинения не обладают достаточным весом, авторитеты потребуют решающих улик. Такие улики существуют. Когда вы их обнаружите, мое заявление станет ненужным, в лучшем случае окажет косвенную помощь.
