Когда Фарр вернулся в комнату отдыха, пассажиры уже высадились и теперь проходили через иммиграционную контору. Фарр заторопился вслед, его охватил приступ клаустрофобии — звездолет «Андре Саймик», величественная птица космоса, превратился вдруг в клетку, в стальной гроб. Фарр не имел больше сил ждать; он должен был скорей ступить на твердую землю.
Наступило утро. Порыв ветра дунул в лицо, принеся запах шалфея и пустынную пыль, и мерцали звезды, тускнея на востоке. На верхней площадке трапа Фарр машинально посмотрел вверх, разыскивая Кси Ауригью. Вон там — Капелла, а вокруг нее вращается яркая звезда и рядом — Изсм. Фарр спустился по трапу и ступил на асфальт. Он вновь был на Земле. В голове неожиданно и быстро вспыхнула мысль: конечно же, подумал он, успокаиваясь, ему нужно повидать этого человека, К.Пенче.
Но не сейчас. Завтра. Сначала в отель «Император». Ванна. Сто галлонов горячей воды. И сто галлонов скотча — «ночной колпак». И — в постель.
Подошел Омон Бозхд.
— Было приятно с вами познакомиться, Фарр-сайнх. И мой совет вам — будьте осторожны. Я боюсь, что вы еще в очень большой опасности.
Он поклонился и отошел. Фарр проводил его взглядом. У него не было желания смеяться над предостережением. Он быстро оформил въезд и отправил багаж в «Император». Обогнув ряд гелимобилей, он вошел под свод общественного туннеля. Под ногами появился диск (он всегда вызывал вибрацию в шахте, и постоянно возникала мысль: а что, если на этот раз он не появится?).
Диск медленно остановился. Фарр заплатил за проезд в док на одноместной машине, сел, набрал на пульте место назначения и развалился на сиденье. Он не мог разобраться с мыслями. В памяти оживали картины недавнего прошлого: районы космоса, Изсм, Джеспиано, многостручковые дома. На борту «Лхайза» он шел к атоллу Тжиери. Он вновь испытал ужас набега на поля Патасза, падение в темницу-корень, заключение в паре с тсордом Он вспомнил поведение жуткого островка для экспериментов Патасза... Картины сменяли одна другую, и они были отчетливы, хотя Исзм остался далеко, во многих световых годах отсюда.
Гудение машины убаюкало его. Веки отяжелели, он задремал.
Он заставил себя проснуться, заморгал. Все происшедшее казалось призрачным, фантасмагоричным. Но так было на самом деле. Фарр пытался собраться с мыслями, но разум отказывался рассуждать и строить планы. Здесь в туннеле, в самом обычном туннеле, убийство казалось невозможным.
На Земле ему мог помочь один человек — К.Пенче. Земной агент по продаже домов Исзма, человек, которому Омон Бозхд вез плохие новости.
Машина вздрагивала, ревела и неслась по главному туннелю к океану. Дважды она притормаживала в лабиринте местных ответвлений и, наконец, остановилась.
Дверца распахнулась, и служитель в форме помог ему выйти. Он зарегистрировался в будке со стереоэкранами: лифт поднял его на двести футов до поверхности, затем еще на пятьсот футов до этажа, на котором находилась его комната. Он оказался в длинном зале, где преобладали уютные оливково-зеленый, соломенный, красновато-коричневый и белый тона. Одна стена была из стекла, и отсюда открывался вид на Санта Монику, холмы Биверли и океан. Фарр довольно вздохнул. Дома Исзма, во многих отношениях более замечательные, никогда не смогут заменить ему отель «Император».
Фарр принял ванну и плавал в горячей воде, приятно пахнущей глиной. Ритмично выбрасывались и прохладные струи, массируя ноги, спину, ребра, плечи... Он едва не заснул. Дно мягко поднялось, поворачивая его вертикально, и поставило на ноги. Потоки воздуха высушили тело; лучи солнечной лампы быстро придали коже приятный загар.
Он вошел в комнату и нашел высокий сосуд скотча с содовой на сто галлонов, постоял у окна, потягивая виски и наслаждаясь чувством крайней усталости.
Солнце взошло. Его свет, словно прилив, затопил огромные просторы города. Где-то там, где находился прежде Сигнальный холм, а теперь размещался богатый район, жил К.Пенче. Фарр вдруг почувствовал замешательство. «Странно, — подумал он, — почему с ним должно быть связано решение всего?» Ладно, в этом он разберется, когда увидит этого человека.
Фарр поляризовал окно, и свет в комнате погас. Он установил сигнализатор стенных часов на полдень, упал на кровать и заснул.
Когда окно деполяризовалось и дневной свет залил комнату, Фарр сел в кровати и поискал меню. Он заказал кофе, грейпфрут, бекон и яйца, затем соскочил с кровати и подошел к окну. Величайший город мира простирался, насколько хватало глаз. Белые шпили пронзали городскую дымку, повсюду суетилась и вибрировала торговля и жизнь.
Стена вытолкнула стол с завтраком. Фарр отвернулся от окна, уселся, стал есть и смотреть новости по стереоэкрану. Через минуту он позабыл о своих заботах. За долгое время отсутствия он был лишен возможности следить за происходящим. События, которые год назад его не интересовали, теперь казались значительными. Он почувствовал упоение. Это было хорошо — находиться дома, на Земле.
Голос с экрана сказал:
