Сам себе удивляясь, Джо приподнялся, схватил ее и резко дернул к себе. Упав рядом с ним на скамейку, Ильфейн некоторое время вырывалась, но вскоре затихла.
— Первый урок земной культуры, — ласково сказал Джо. — Спорить о религии — признак дурного тона.
В комнату ввалился солдат, задыхающийся, с лицом, искаженным страхом:
— Ужас… в конце дороги… Где Принц? Скорей позовите Принца! Ужасное растение!
Хабльят вскочил, лицо его мгновенно ожило. Он бросился к двери. Через секунду Джо сказал:
— Я тоже пойду.
Ильфейн последовала за ним без слов…
Джо был в смятении. Суетливая толпа мужчин окружала предмет, которому не просто было дать название. Нечто приземистое, корчащееся и вздрагивающее.
Хабльят, рядом с ним Джо, а за спиной Джо Ильфейн протиснулись в середину круга. Джо глядел во все глаза.
Он рос, становился все запутаннее и сложнее. Он не был более похож на Дерево Жизни. Он адаптировался к новым условиям, вырабатывал новые функции — пластичность, быстрый рост, способность защищаться.
Он напоминал Джо огромный одуванчик. На высоте двадцати футов над землей находился огромный пушистый шар, его поддерживала тонкая качающаяся ножка, окруженная опрокинутым конусом плоских зеленых лепестков. В основании каждого листа находится зеленый усик в черных пятнышках, закрученный спиралью. Усики эти обладали способностью с силой выбрасываться вперед, и на них уже висели тела нескольких мужчин.
— Это Дьявол! — пронзительно закричал Хабльят, хлопая по своей сумке. Но оружие у него отобрала стража возле резиденции.
Балленкарчский военачальник, бледный, с искаженным лицом, выхватил саблю и атаковал Сына. Пушистый шар слегка наклонился в его сторону, усики прижались, словно ножки насекомого. Затем они ударили — одновременно с разных сторон — и, пронзая плоть, потянули его к стволу. Он закричал, затем затих и обмяк. Усики налились кровью, стали пульсировать, и Сын немного вырос.
Четверо, затем еще шестеро балленкарчцев бросились вперед, стараясь действовать сообща. Усики били, хлестали, и вот уже десять белых тел неподвижно лежат на земле. Сын увеличился, словно на него навели огромную лупу.
Раздался неуверенный голос Принца Гарри:
— Отойдите в сторону… Эй, вы, отойдите в сторону!
Он стоял и смотрел на растение. Тем временем пушистый шар расправился со следующей десяткой смельчаков.
Сын нападал с хитростью полуразумного животного. Усики выстрелили, поймали дюжину кричащих людей, подтянули их поближе. А толпа обезумела, качнулась взад-вперед, в противоборствующих спазмах ярости и страха, и, наконец, с ревом бросилась врукопашную.
Сабли взлетали, рубили. Сверху без устали бил раскачивающийся пушистый шар Это было неслыханно: он видел, чувствовал, растительное сознание рассчитывало удары: ловкие, бесстрашные, безошибочные. Усики стреляли, уворачивались, пронзали, возвращались, чтобы ударять снова и снова. А Сын Дерева рос, разбухал.
Уцелевшие отпрянули, беспомощно разглядывая землю, усеянную телами.
Гарри подозвал одного из телохранителей:
— Принеси тепловое ружье.
Архитовэрчи бросились вперед, протестуя:
— Нет, нет! Это Священный Побег! Сын Дерева!!!
Гарри не обратил на них внимания.
Гаменза в ужасе заломил руки:
— Отзовите солдат! Кормите его лишь преступниками и рабами! Через десять лет он станет огромным. Он станет величественным Деревом!
Гарри оттолкнул их, кивнул солдатам:
— Уберите этих маньяков!
Со стороны резиденции подкатил прожектор на колесах, остановился в шестидесяти футах от растения. Гарри кивнул. Широкий белый луч ударил в ствол Сына, осветив землю.
— “Ааах!” — почти сладострастно выдохнула толпа.
Экзальтация почти тут же прекратилась. Сын пил энергию, словно солнечный свет, расширялся, блаженствовал и рос. Пушистый белый шар приподнялся на десять футов.
— Направьте на верхушку, — озабоченно приказал Гарри.
Пучок энергии скользнул по стволу и ударил в верхушку. Та осветилась, вздрогнула и увернулась.
— Не нравится! — закричал Гарри. — Поливайте!
Архитовэрчи едва удерживали крик, мычали, словно сами испытывали боль от ожогов:
—
Белый шар замер, посылая назад сгусток энергии. Прожектор взорвался, разбросав во все стороны руки, ноги и головы…
И тут наступила полнейшая тишина.
А затем — внезапный крик. Усики бросились на поиски пищи…
Джо оттолкнул Ильфейн назад, и усики пролетели в футе от нее.
— Но я жрица друидов! — произнесла она в тупом изумлении. — Дерево покровительствует друидам! Дерево признает только мирян-пилигримов!
— Пилигримов? — Джо вспомнил пилигримов на Кайрил — усталых, пыльных, больных, со стертыми ногами. Он вспомнил, как они задержались на пороге, бросая лишь один взгляд на серую равнину и наверх, на крону, прежде чем повернуться и войти в дупло. Молодые и старые, любых возрастов, каждый день, тысячами…
Джо поднял голову и поглядел на верхушку Сына. Гибкий ствол стоял прямо, маленький шар наклонялся, поворачивался, осматривая свои новые владения.
Гарри с лицом, словно белая маска, прихрамывая, подошел и остановился рядом:
