Короче, если прелестная головка Маргарет освободится от всей этой чепухи, то в сердце ее найдется местечко и для Джо. Но так ли это? Все казалось простым, нужно было лишь слетать на Марс за Гарри. Но с Марса Гарри переправился на Юпитер, с Юпитера — на Плутон, отправную точку для прыжков. И здесь уже настойчивость превращалась в упрямство. С Плутона — и дальше, дальше, дальше… Затем Кайрил, Джинкли, и вот теперь — Балленкарч.
Джо покраснел, внезапно вспомнив о Ильфейн, стоявшей за спиной. Он почувствовал ее изучающий взгляд. Он открыл было рот, чтобы говорить, и закрыл его опять.
Все смотрели на него, смотрели со всех сторон зала. Глаза удивленные, холодные, заинтересованные, враждебные, испытующие… Безмятежные глаза Хабльята, изучающие — Ильфейн, насмешливые — Гарри Кресса. И в помутившемся мозгу Джо вспыхнула одна твердая мысль: он выставил себя самым законченным ослом за всю историю Вселенной.
— Что-нибудь с Маргарет? — беспощадно спросил Гарри. — Это она тебя послала?
Джо представил себе Маргарет сидящей у экрана, насмешливо следящей за Ильфейн. Капризная, упрямая, бестактная, эгоистичная и категоричная в суждениях. Но чистосердечная и славная.
— Маргарет? — Джо засмеялся. — Нет, Маргарет ни при чем. Вообще-то я передумал. Держись от Земли подальше.
Гарри слегка расслабился:
— Если это связано с Маргарет, то ты порядком запоздал. — Он почесал шею. — Черт побери, где же она? Маргарет?
— Маргарет? — пробормотал Джо.
Она взошла на помост и остановилась рядом с Гарри.
— Хэлло, Джо. — Она сказала это так, словно они расстались вчера после обеда. — Какой приятный сюрприз!
Она очень тихо рассмеялась. Джо тоже улыбнулся. Мрачно. Очень хорошо, он проглотит эту пилюлю.
Он встретился с ней взглядом и сказал:
— Поздравляю…
И он вдруг понял, что Маргарет теперь на самом деле живет той жизнью, о которой мечтала. Жизнью волнующей, полной интриг, приключений. И ее, похоже, это устраивало…
Гарри говорил ему что-то. Джо вдруг услышал его голос:
— Видишь ли, Джо, мы здесь делаем замечательное дело. И это замечательный мир. Здесь неисчерпаемые запасы высококачественной руды, леса, органики, большие людские ресурсы. Я создал в уме образ — Утопию! За мной стоит хорошая компания парней, и мы работаем вместе. Они немного неотесанны, но видят этот мир моими глазами, и потому предоставили мне шанс. Чтобы начать, мне, естественно, пришлось снести несколько голов, но зато теперь они знают, кто у них босс, и теперь все идет отлично. — Гарри бросил нежный взгляд на толпу балленкарчцев, из которых любой способен был бы удавить его одной рукой. — Лет через двадцать, — продолжал Гарри, — ты глазам не поверишь, на что будет похожа эта планета! Говорю тебе, Джо, это восхитительный мир. А теперь, извини, я на несколько минут отвлекусь. Государственное дело.
Он уселся поудобнее в кресле, посмотрел на менгов, затем на друидов.
— Сейчас мы обо всем потолкуем. Пока проблемы еще не выветрились из ваших голов. А, старый дружище Хабльят! — он подмигнул Джо. — Дедушка Лис! Что случилось, Хабльят?
Хабльят шагнул вперед:
— Ваше сиятельство, я нахожусь в затруднительном положении. Не имея связи с правительством моей родины, я не могу быть уверен, насколько широко простирается моя компетенция.
— Разыщи Магнерру, — сказал Гарри стражнику и затем Хабльяту. — Ипполито только что прибыл с Менгса и заявил, что уполномочен говорить от имени Амниану-Женераль.
Менг вошел через арку в стене — крепкий черноглазый менг с квадратным лицом, лимонно-желтой кожей, яркими оранжевыми губами. На нем было алое платье, окантованное пурпурными и зелеными квадратами, кубическая черная шляпа.
Ирру Каметви и прочие менги из его команды вытянулись, салютуя вскинутыми руками. Хабльят, с неподвижной улыбкой на пухлых губах, вежливо кивнул.
— Магнерру, — сказал Принц Гарри. — Хабльят хочет узнать, в каких рамках он может делать политику?
— Ни в каких, — скрипнул Магнерру. — Ни в каких. Хабльят и Голубая Вода в Амниану дискредитированы, и Латбон заняла Красная Ветвь под свои заседания. Хабльят говорит только за себя самого и скоро утихнет.
Гарри кивнул:
— Но все же будет мудро, пожалуй, услышать, что он нам скажет перед кончиной.
Лицо Хабльята за ледяной маской оставалось таким же.
— Милорд, — сказал он, — мои слова просты. Я бы хотел послушать, что скажут Магнерру и два архитовэрча, которые находятся среди нас. Милорд, смею вам представить высших представителей Кайрил: архитовэрчи Омерето Имплант и Гаменза. У них есть что сказать.
— Моя бедная резиденция полна знаменитостями, — сказал Гарри. Гаменза выступил вперед, провожаемый горящими глазами Магнерру.
— Принц Гарри, я понимаю, что создавшаяся атмосфера не подходит для политических дебатов. Когда бы Принц ни пожелал — раньше или позже — я всегда изложу ему тенденции политики друидов в соответствии с моими взглядами на политическую и этическую ситуацию.
