Сообщника Гроу, который успел перебраться на капитанский мостик, вынудили сдаться своеобразным методом. Громкоговоритель на одной из панелей управления стал издавать звук невероятной высоты и громкости. Вскоре звук усилился настолько, что не выдержали барабанные перепонки мятежника. Осталось только одно — сдаться. Пока одни специалисты занимались капитанским мостиком, остальные окончили изготовление «нового» вида оружия. Они включили необычную установку во вспомогательной рубке управления. Языки вырвавшегося из нее пламени буквально разнесли стены кают. Это был лазерный феномен — смесь различных световых волн, включая тепловые частоты, вызывающих резонанс в кристаллической решетке металла корабля. Языки сверкающего света, подобные горящему огню, достигли длины десяти–двадцати футов. Они появились внезапно и совершенно неожиданно, оказавшись далеко не такими обжигающими, как огонь, но достаточно жаркими, чтобы вызвать психологический эффект. Казалось, они могли сжечь заживо. Минуты не прошло, как дружки Гроу стали поспешно сдаваться.
Человек, который доложил об этом выдающемся успехе Хэвиту, в конце гневно добавил:
— Что касается моего мнения, надо было сразиться с этой грязной бандой мятежников еще в прошлый раз, когда они захватили власть на корабле…
Хэвит внимательно посмотрел на говорившего, которого звали Лоуренс, почти такого же рослого и сильного, как Гаркурт.
Обдумывая ситуацию и вспоминая уроки прошлого, Хэвит отрицательно покачал головой:
— Я не согласен. Сотню лет вы, люди науки, не утруждали свою голову политикой. Успешное командование кораблем показало правильность такого подхода специалистов к социальным проблемам экипажа.
Заканчивался обычный на корабле период сна. Большие группы мужчин постепенно занимали одну каюту за другой, приближаясь к каюте капитана.
В конце концов осталось только одно помещение, которое контролировали мятежники. Капитанские апартаменты. Там находился Гроу. Но там были и капитанские жены. Хэвит медлил, потому что не мог придумать такого решения, которое не подвергало бы женщин опасности.
Ученые под командованием Лоуренса прибыли к Хэвиту. Их предводитель убежденно произнес:
— Боюсь, нам придется принести женщин в жертву. В противном случае неизбежны атаки со стороны мятежников и дополнительные потери.
В свою очередь Хэвит предложил убедить Гроу сдаться в обмен на обещание сохранить жизнь ему и его приспешникам.
— Нет, нет! Он — убийца! — прозвучало несколько недовольных голосов.
Хэвит почувствовал, как в нем закипает гнев.
— Гроу убивал людей по политическим причинам, — сказал он.
— Это все равно убийство! — резко возразил Лоуренс.
— Нет, скорее, это война! — заявил Хэвит.
Сдерживая раздражение, он объяснил, что отчасти мятежники обвиняются справедливо. Убийство есть убийство. Однако до сравнительно недавних времен социальный строй на корабле воспринимался большинством людей как незыблемый. И реальные изменения были, вероятно, делом отдаленного будущего. Кроме того, люди, оказавшись в неожиданно изменившихся условиях, полностью не осознали все происходящее.
— Мы, почти наверняка, можем определить суть общества, исходя из его законов, — сказал Хэвит. — И сейчас вы, находясь в стадии перехода от одной системы к другой, не должны приносить себя в жертву жестокости, которая составляла часть прежней власти. Если сейчас среди вас есть кто–либо, поддерживающий старую систему, то я рад услышать его мнение и предложения по нашим дальнейшим действиям.
Наступило долгое молчание… Потом вперед вышел старший помощник капитана Миллер.
— Я поддерживаю старые порядки, — сказал он.
Один из ученых издал какой–то странный звук, после чего произнес с плохо скрытой злостью:
— Мистер Миллер, вы что же, на стороне Гроу?
— Я ненавижу этих ублюдков, вылепленных из дерьма, с того момента, как встретился с ними, — с негодованием ответил ему Миллер.
— А что скажете по поводу вашего безоговорочного подчинения Брауну, когда вы пресмыкались перед ним? — сердито произнес кто–то.
— Браун был законным капитаном корабля! — удивленно возразил Миллер.
Хэвит призвал спорщиков к порядку. Потом, улыбнувшись, повернулся к собравшимся.
— Видите, что получается, — сказал он.
— Здесь что–то не так, — пробормотал невнятно молодой ученый Роскоу. — Я чувствую это. Итак, вы обещаете Гроу и его прихвостням жизнь? Что вы собираетесь делать с ними потом?
— Пусть привыкают к новым порядкам, — дружески ответил Хэвит.
— Вы думаете, Гроу согласится на это?
— А разве у него есть выбор? — усмехнулся Хэвит. — Неужели новую жизнь мы начнем с кровопролития?
— Это не мы начали… — проворчал кто–то.
— Тем более! — с напором произнес Хэвит. — И речь сейчас идет не только о Гроу и его головорезах, но и о женщинах, которые стали его заложниками. И о нашем будущем!
Хэвит обвел взглядом присутствующих. Никто не рискнул ему возразить.
Гроу нагло рассмеялся, когда по корабельной связи его вызвал Хэвит.
