Ответа не последовало. Безнадежно. Можно, конечно, пойти с ними — он ничего не выигрывает, оставаясь на месте. Должны же эти люди что–то есть и пить, может быть, удастся по дороге раздобыть что–нибудь съедобное.
— Пошли, — сказал Чимал.
Остальные быстро двинулись вперед по туннелю, показывая ему дорогу. Никто из них явно не был озабочен тем, чтобы охранять его сзади. Скоро туннель разветвился, потом еще раз, они прошли мимо множества дверей, и Чимал окончательно утратил представление о направлении. Они спустились по широким ступеням, напоминавшим лестницу пирамиды, и прошли через несколько пещер. Некоторые из них были довольно велики и содержали различные непонятные металлические конструкции. Нигде не было видно ни воды, ни пищи, и Чимал не стал там задерживаться. Как же он устал! Казалось, прошла вечность, прежде чем они достигли еще большей пещеры, где находился старик, одетый так же, как и остальные, — только его одежды были красного цвета. Должно быть, это вождь, подумал Чимал, или даже жрец.
— Если ты главный наблюдатель, ответь мне…
Старец не обратил на Чимала никакого внимания, как будто его тут и не было, и заговорил с остальными:
— Где вы его нашли?
Девушка ответила ему все так же непонятно; Чимал уже стал привыкать к этой тарабарщине. Юноша нетерпеливо огляделся. Пещера была заполнена совершенно непонятными сооружениями, изогнутыми или нависающими, и только на маленьком столике у стены среди всяких загадочных предметов оказалось что–то похожее на чашу. Чимал подошел поближе и увидел, что в одном из сосудов налита какая–то прозрачная жидкость, похожая на воду. В этом мире можно было ожидать чего угодно, поэтому Чимал сначала окунул кончик пальца в жидкость и осторожно лизнул его. Обычная вода. Поднеся сосуд к губам, Чимал одним глотком наполовину осушил его. Вода напоминала дождевую — такая же безвкусная, но, главное, он утолил жажду. На столе оказалось еще что–то, похожее на серую вафлю; когда Чимал ткнул в нее пальцем, она раскрошилась. Чимал взял кусочек и протянул его стоящему рядом человеку.
— Это еда? — Человек отвернулся и попытался скрыться в толпе. Чимал схватил его за руку и развернул к себе лицом. — Ну? Еда? Скажи.
Человек испуганно кивнул и быстро отошел, как только Чимал выпустил его руку. Чимал заткнул обломок ножа за пояс и принялся есть. Это, конечно, была плохая еда — все равно что жевать золу, — но все же она наполняла желудок.
Немного утолив голод, Чимал вновь заинтересовался происходящим. Девушка закончила говорить, и теперь главный наблюдатель обдумывал ее слова. Заложив руки за спину и надув губы, он шагал взад–вперед перед людьми, молча ожидавшими его заключения. Морщины, избороздившие его лицо, говорили о том, что ответственность и необходимость принимать решения — его постоянный удел. Чимал, запив безвкусную еду остатками воды, больше не пытался заговаривать с ним. Все действия этих людей носили оттенок безумия или детской игры — когда дети притворяются, будто кого–то не замечают.
— Мое решение таково, — сказал главный наблюдатель, поворачиваясь к толпе; он двигался с трудом, словно физически ощущал груз ответственности. — Вы слышали отчет наблюдательницы Стил. Вы знаете, где… — его взгляд впервые задержался на Чимале, — его нашли. Я пришел к выводу, что он из долины. — Кое–кто из собравшихся повернулся к Чималу, как будто это заключение придало ему материальность, которой до того он был лишен. Теперь, когда Чимал был сыт, усталость чувствовалась все больше, и он, привалившись к стене, выковыривал из зубов остатки пищи. — Теперь слушайте внимательно: то, что я скажу, очень важно. Этот человек из долины, но он не может туда вернуться. Я объясню вам почему. В клефг вебрет записано, что жители долины, дерреры, не должны знать о наблюдателях. Таков закон. Так что этот деррер не вернется в долину. Внимание! Он здесь, но он — не наблюдатель. А только наблюдателям разрешено быть здесь. Кто скажет мне, что из этого следует?
Последовало долгое молчание, которое наконец нарушил слабый голос:
— Он не может находиться здесь и не может вернуться в долину.
— Правильно, — величественно кивнул главный наблюдатель.
— Скажи нам, где же он должен быть?
— Пусть ваши сердца подскажут вам ответ. Человек, который не может находиться в долине и не может находиться здесь, вообще нигде не может находиться. Такова реальность. Тот, кто не может находиться нигде, не существует и, стало быть, мертв.
Значение последних слов было достаточно понятно, и Чимал мгновенно занял оборонительную позицию, прижавшись к стене и сжимая в руке нож. Остальным понадобилось больше времени, чтобы понять сказанное; прошло несколько долгих секунд, прежде чем кто–то произнес:
— Но он не мертв, он жив.
Главный наблюдатель кивнул и поманил сказавшего это из толпы. Это оказался сгорбленный старик с морщинистым лицом.
