— Послушайте, — сказал он, — давайте попытаемся продумать все до конца. «Лис» препятствует выходу Земли из состояния войны, отказываясь прекратить свои рейды. До тех пор, пока мы здесь и сражаемся, люди на Земле, думающие точно так же, как мы, могут заявить, что алеронов учат уму-разуму безо всякого ущерба для налогоплательщиков. Они могут ударить в барабаны пропаганды, представить нас легендарными героями и расшевелить укоренившееся чувство стадности. Они не имеют политического влияния, способного заставить правительство отдать военному флоту приказ о выступлении, но в их силах воспрепятствовать тому, чтобы нас отозвали назад. Я пришел к такому выводу на основе простых фактов, что флот по-прежнему не двигается с места, а нас не отзывают. Разумеется, подобная ситуация весьма неустойчива. Я уверен, так долго она удерживается лишь потому, что Франция связала парламент по рукам и ногам, предоставив ему решать вопрос, действительно ли Земля согласно закону находится в состоянии войны с алеронами. Выход из тупика должен быть найден в ближайшее время. Мы хотим склонить равновесие в свою сторону. О'кей, один из методов достижения данной цели — следовать добру и сделать достоянием гласности тот факт, что вы и другие новоевропейцы живы — допустим, это стало известно, — а также дать всем ясно понять, что вы не собираетесь сдаваться. Сделать это можно… дайте подумать… Да! У нас есть «Мироэт». Стоит его немного подлатать, и он одолеет расстояние до Земли. Или же можно попытаться захватить еще один корабль. Сами мы останемся здесь. На Землю пошлем не мужчин, а сотню женщин и детей. — Хейм хлопнул ладонью по колену. — Вот какой довод будет самым лучшим!
У Иррибарна чуть глаза не вылезли из орбит:
— Вы что, рехнулись? Как вы собираетесь сесть на Новую Европу?
— Космическая планетарная защита еще не приведена в готовность.
— Но… Нет, у них есть несколько детекторных спутников, военные корабли на орбите и…
— Все дело случая, — возразил Хейм. Чувство опасности у него сейчас начисто отсутствовало, все сомнения подавило нарастающее возбуждение. — «Лиса» мы оставим в космосе и большую часть ваших людей тоже. Если попытка окажется неудачной, «Лис» захватит другую добычу, и ваши люди полетят на Землю в конфискованном корабле. Но, кажется, у меня есть шанс посадить «Мироэт» и снова подняться. Чтобы все точно рассчитать, надо будет поработать с компьютерами, но, думаю, это вполне осуществимо. Если же нет… Что ж, надеюсь, вы не откажетесь принять меня в партизаны.
— Гм… — Иррибарн глубоко затянулся. — Разрешите задать вопрос: была бы эта идея для вас столь же привлекательна, не обещая она вам шанса на встречу с Медилон?
Хейм чуть не поперхнулся.
— Пардон, — пролепетал Иррибарн, — я не хотел вас обидеть. Всего лишь старая дружба, как вы сказали. Верность — неплохое качество в людях. — Он встал и протянул руку. — Идемте. До завтра мы все равно ничего не сможем сделать. Давайте вернемся в кают-компанию.
«Лис» — с потушенными огнями, заглушенными двигателями, с минимумом включенного оборудования, необходимого для поддержания жизни на корабле, — спускался к обратной стороне луны Диана. Она не охранялась, а диаметр в 1275 километров служил надежным укрытием. Однако опасность все равно существовала. Отошедшее от «Лиса» грузовое судно могло быть замечено каким-нибудь бродячим алеронским кораблем, особенно в такие моменты, когда оно сбрасывало ускорение, чтобы совершить посадку. Очутившись на неровной, лишенной атмосферы поверхности Дианы, экипаж грузовоза спрятал судно в кратере потухшего вулкана, надел космические скафандры и вышел наружу. Их путешествие на полушарие Дианы, обращенное к планете, могло бы стать сюжетом небольшой эпической поэмы, но сейчас достаточно будет сказать, что люди выполнили свою задачу и вернулись назад. Рандеву с кораблем было слишком рискованным, чтобы действовать наугад. Люди погрузились в кратер и стали ждать.
Вскоре после этого в Новую Европу врезался гигантский метеорит или карликовый астероид, оставив после себя пылающий след в ночном небе и рухнув в океан дю Жестин в нескольких сотнях километров от побережья Гаранса. Небольшая приливная волна ударила в Байи де'Пешур, вышвырнула корабли на сушу в Бон Шансе, промчалась по Буше дю Карсак и все еще была заметна — грохочущая линия с гребешками белой пены, лоснящейся черными цветами под звездами, — проникнув в глубь материка до самого притока реки Борде. Атмосфера словно взбесилась во всех приборах алеронов.
Постепенно суматоха улеглась. Поднятые по тревоге флайеры вернулись на свои места. Вновь воцарилось ночное спокойствие.
Однако люди на борту «Мироэт» не дремали.
Когда пять тысяч тонн, к которым был прицеплен корабль, вошли в атмосферу, он освободился от «привязи» и постепенно отстал. Но не на слишком большое расстояние. Было необходимо погасить громадную скорость, и работу двигателя при этом несомненно бы засекли. Но, используя в качестве экрана метеорит, можно было замаскироваться.
