Портативные аккумуляторы, в равной степени способные использовать солнечный свет, ветер или текущую воду, тоже относились к числу обычного дорожного снаряжения. Стандартные миниатюрные передатчики поддерживали сеть коммуникаций. Подслушивание мало что давало противнику. Алероны располагали переводчиками с французского, но в силу собственной окостеневшей культуры, лишенной каких бы то ни было диалектов, не учли, что земляне могут переговариваться, к примеру, на наречии басков или каком-нибудь другом. Наиболее смелые из числа землян периодически делали набеги на врага, остальные просто прятались.
Б силу того, что Новая Европа имеет небольшой наклон оси, в ее умеренной зоне преобладает мягкая, дождливая зима даже на сравнительно больших высотах. Одним словом, люди, казалось бы, могли держаться бесконечно.
Однако они все же были не на Земле. Жизнь возникла и развивалась здесь сама по себе в течение двух-трех миллиардов лет. Сходные условия привели к сходной химии. Человек получал из местных организмов почти все необходимое. Однако сходство все же не идентичность. Кое-что на Новой Европе отсутствовало, особенно это касалось витамина С. Беглецы захватили с собой запас таблеток, но этот запас подходил к концу. Алероны удерживали в своих руках фермерские земли, где росли земные растения, и города, где находились необходимые биохимические предприятия.
Цинга убивает медленно, начиная разрушительную работу с десен и перебираясь затем на мышцы, пищеварительные органы, кровь и кости. Чаще всего жертва умирает от какой-нибудь другой болезни, которой она уже не в силах сопротивляться. Так или иначе, но человек умирает.
— И они знают об этом, — проскрежетал Иррибарн. — Эти дьяволы знают, в чем наша слабость. Им остается только ждать. — Он поднял кулак. — Неужели Земля забыла нас?
— Нет, — ответил Хейм. — Кому-то обязательно должно прийти это в голову. Но Земля в такой растерянности…
— Летим туда, — сказал Иррибарн. — Я, все мои люди — свидетели. Неужели мы не сможем пристыдить их и заставить действовать?
— Не знаю, — уныло отозвался Хейм. — Конечно, можно попробовать. Но… Может, я шизофреник, но мне все чудятся бесконечные споры.
«Ничего, кроме переговоров, не может вас спасти. Но алероны не вступят в переговоры, пока мы не пойдем на стимулирующие уступки…» Я слишком уверен в том, что, окажись «Лис» в Солнечной системе, ему уже не позволят покинуть ее. Закон, видите ли, предусматривает наличие ядерного оружия только на кораблях армии мирового контроля, и это распространяется даже на пусковые установки. А у нас есть и то, и другое. Сейчас мы, формально, владеем всем этим на законных основаниях, но все будет иначе, окажись мы в пространстве, принадлежащем Федерации.
— Но разве нельзя временно демонтировать боевое оборудование?
— На это ушли бы недели. Оно составляет единое целое с кораблем. Да и вообще, какая разница? Я уже говорил — ваше появление на Земле могло бы стоить нам войны. А это побудило бы алеронов начать переговоры и подготовку к новой агрессии. — Хейм снова подумал о Медилон. — Во всяком случае, так мне кажется. Быть может, я ошибаюсь.
— Нет, — мрачно сказал Иррибарн, — вы правы.
— Возможно, это и впрямь единственный выход — сдаться.
— Должно быть что-то еще! Я не такой фанатик, чтобы настаивать, зная, что женщинам и детям грозит смерть. Но риск умереть против шансов сохранить наши дома… Да, мы все сознательно пошли на это, когда организовывали отряды маки.
Хейм сел, выбил трубку и принялся вертеть ее в руках, устремив неподвижный взгляд на модель своего первого корабля. Его чувства вдруг начали меняться необъяснимым образом, словно свалилась какая-то тяжесть, вызывая внутреннее движение сквозь мрак к далекому и слабому, но придающему сил проблеску.
