Харкеман обедал. Стрелка уже отсчитала четыре часа.
— Хорошо вздремнули? — спросил он. — Вот, стали выбирать некоторые данные. Радио- и экранные сигналы. Немного, но есть. За пять лет, что я здесь не был, местные не могли бы многому научиться по этой части. Да и мы здесь пробыли недолго.
На децивилизованных планетах, посещаемых космическими викингами, местные жители очень быстро собирали крупицы и осколки технологий. За четыре месяца праздности и долгих разговоров при пребывании в гиперпространстве Траск услыхал много рассказов об этом. Но при уровне, на который скатился Танит, сделать прыжок и освоить за пять лет радио- и телесвязь было бы слишком.
— Из ваших никто здесь не остался?
Такое часто случалось: одни сходились с местными женщинами, у других портились отношения с членами экипажа, третьим начинала нравиться планета, и они хотели остаться. Благодаря тому, что они могли делать и чему могли научить, их всегда радушно принимали аборигены.
— Нет, этого не случилось, потому что мы здесь были недолго. Всего триста пятьдесят часов. Полученные нами данные имеют посторонний источник: помимо местных жителей, там есть еще кто-то.
Даннен. Траск снова посмотрел на пульт боевых мест: тот по-прежнему был залит однородным красным светом. Все в полной боеготовности. Он вызвал робота-официанта, выбрал пару блюд и приступил к еде. Сделав первый глоток, обратился к Элвину Карффарду:
— У Пола есть новости?
Карффард проверил. Небольшой эффект нарушения антигравитационного поля. До полной уверенности в этом еще далеко. Траск продолжал обед. Когда, окончив есть, он за кофе зажигал сигарету, вспыхнул красный свет, и из одного из громкоговорителей загремел голос:
— Обнаружение! Обнаружение с планеты! Радиолокатор и микролуч!
Карффард быстро заговорил по телефону, Харкеман снял другой рядом с собой и стал слушать.
— Идет из определенной точки, примерно двадцать-пятьдесят к северной параллели, — сказал он в сторону. — Может быть, с корабля, прячущегося за планету. На луне вообще ничего нет.
Им казалось, что все быстрее и быстрее они приближаются к планете. Но на самом деле не приближались — чтобы стать на орбиту, корабль тормозил, а уменьшающееся расстояние создавало иллюзию увеличения скорости.
Красные лампочки вспыхнули снова.
—
— “Предприимчивость”?
— Еще не знаю, — произнес Карффард и сразу же закричал. — Вот он, на экране! Эта вспышка, около тридцати градусов к северу, у самого края западной части.
И на борту того корабля тоже должны были орать громкоговорители: “Обнаружен корабль!” — и пульт боевых мест тоже залит красным светом. И Эндрэй Даннен за командирским пультом управления…
— Он нас вызывает, — раздался голос Пола Кореффа из переговорного устройства на пульте управления. — Стандартный импульсный код Мира Мечей. Запрос: “Что за корабль?” Сообщение: код своего экрана. Просьба: свяжитесь.
— Хорошо, — промолвил Харкеман. — Будем вежливы и свяжемся. Комбинация кода их экрана?
Голос Кореффа сообщил ее, и Харкеман кнопками набрал код. Расположенный перед ними экран связи мгновенно засветился. Траск плюхнулся в свое кресло подле Харкемана и сжал руками предплечья. Будет ли то сам Даннен, и как он изменится в лице, когда увидит, кто перед ним на его же экране?
Чтобы убедиться, что другой корабль вовсе не “Предприимчивость”, хватило мгновения. “Предприимчивость” была двойником “Немезиды”, и их командные пункты были абсолютно одинаковы. Этот командный пункт отличался от командного пункта Траска по компоновке и оснащению. “Предприимчивость” — новый корабль, а этот был старым, долгие годы находился в руках слабого капитана и неряшливой команды.
А смотревший на Траска с экрана человек не был ни Эндрэем Данненом, ни кем-либо из знакомых ему людей. Он был желтолиц, почти из-под глаза через всю щеку тянулся старый шрам; волосы на голове и в открытом вырезе рубашки были черными и курчавыми. Перед человеком стояла пепельница, от лежавшей в ней сигареты поднималось кольцо дыма, из богато украшенной, но помятой серебряной чашки шел пар. Человек весело улыбался.
— А! Наверное, вы — капитан Харкеман, командир “Предприимчивости”? Добро пожаловать на Танит. Кто тот джентльмен возле вас? Не герцог ли Уордхейвенский?
Траск еще раз взглянул на собственное экранное изображение, чтобы убедиться, что лицо его не выдает. Сидевший рядом Отто Харкеман смеялся.
— Да, капитан Валкенхейн, такая неожиданная радость. Насколько я понимаю, вы — на “Биче космоса”? Что делаете на Таните?
Голос из одного из громкоговорителей прокричал, что обнаружен второй корабль, идущий от северного полюса. Темнолицый человек на экране благодушно ухмыльнулся.
— Это Гарвен Спассо на “Ведьме”, — был ответ. — А что делаем? Мы захватили эту планету и собираемся ее охранять.
— Ага! Вы с Гарвеном объединились. Вы просто созданы друг для друга. У вас есть планетка, целиком ваша. Очень рад за обоих. Что это вам дает, кроме домашней птицы?
Самоуверенность стала покидать другого собеседника, но не пропала.
