Ужасный грохот заполнил сгустившееся пространство, пейзаж в глазах мальчика крутанулся несколько раз, переворачиваясь вверх ногами, заваливаясь набок. Безумная пляска прекратилась. Раминто и его мама лежали на мокрой утренней траве, совсем рядом с большой лужей. И малыш вдруг вспомнил, как только вчера был наказан за то, что влез в нее без резиновых сапог. Тогда ему было страшно, но теперь он понимал, что лучше бы его наказали десять раз. Раминто всхлипнул.
- Не бойся... малыш... - прошептала мама, стараясь улыбаться и царапая пальцами вязкую грязь. - Наш... папа... самый сильный... никому не даст... в обиду... Веришь...
- Мама! Мамочка! Не волнуйся, я верю. Я уже большой. Почему ты упала? Тебе больно, да?
- Мне совсем... не больно... Рам... Ты должен... жить и помнить... Подползи ко мне... поближе... Тихонько... Я закрою... Еще... Жить и... помнить...
Мальчик, всхлипнув, прижался к матери, уже не обращая внимания на липкую грязь, которая испачкала его одежду. Элеонора чуть продвинулась вперед, и теперь грохот автоматов за спиной не казался Раминто таким страшным. Раздавались яростные крики людей, кто-то ругался на непонятном языке, отрывисто бухали выстрелы помпового ружья, их перекрывали короткие и длинные очереди. Раминто подполз к маме, прячась с головой, как в норку, на ее животе, чтобы не слышать нескончаемую дробь выстрелов. Ему хотелось как можно скорее очнуться от страшного сна. Потом отрывисто рявкнула корабельная пушка, и все стихло. Не стало ни автоматных очередей, ни коротких, сухих выстрелов помпового ружья.
- Закрой глаза, малыш, - шепнула Элеонора сыну. - Молчи и ничего не бойся.
Ли Митревски подтянулась еще немного вперед, целиком закрывая ребенка. Выстрел корабельного орудия и наступившая затем тишина объяснили ей все лучше любых слов.
Маленький Раминто свернулся клубком, зажмурился, как велела мама. Он почти всегда слушался родителей. Малыш лежал с закрытыми глазами и потому не видел, как человек с пистолетом подошел к его матери. Постоял немного, разглядывая огромное кровавое пятно на спине женщины. Человек передернул затвор и прицелился чуть левее того места, куда угодила первая пуля. Умиравшая лежала тихо, не пытаясь шевелиться или просить пощады. Человек с оружием в руках передумал, направил ствол в затылок и потянул спусковой крючок. Тело дернулось и обмякло. Одного выстрела было достаточно...
"Ты должен жить и помнить... Жить и помнить... Жить и помнить..."
- Рам?! - заплакала девушка, бережно приподнимая старшего лейтенанта и прижимая его окровавленную голову к груди. Дженни оторвала длинную полосу от своей футболки, приложила к страшной ране. Тряпка сразу же стала красной.
- Рам!!! - Она приподнялась и села, укладывая "звеновца" к себе на колени. Девушка больше не обращала внимания на пули, которые выбивали фонтанчики пыли и осколков из окружающих камней. - Рам, ну ответь же мне. Ответь, пожалуйста, это я, Багира. Твоя Багира. Рам?!
Дженнифер целовала его побелевшее лицо, шептала самые нежные слова, которые только знала. Снова целовала, баюкала тяжелую голову на руках и плакала. Она не видела застывшего ледяной статуей старшего лейтенанта Морли, в миллионах километров от нее, забывшего про обязанности оперативного дежурного. Стивен, с расширившимися глазами, слушал тихое бормотание динамиков...
"Ты должен жить и помнить... Жить и помнить... Жить и помнить..."
Рам Митревски открыл глаза. Его рука бессмысленно пошарила вокруг, наткнулась на горячий ствол автомата. Не то. Пальцы слепо перебирали пыль, пока не нащупали маленькую коробочку. Митревски подхватил ее, с трудом зажимая в непослушной ладони.
- Норт, - прохрипел в динамике его голос. - Конец. Вытащи девчонку...
Первая группа кораблей Надзора вышла из гипера, внезапно появившись вблизи Лауры. Адмирал не желал тратить время на послепрыжковый маршевый бросок, равно как и на маскировку, а потому вся десятка ударных кораблей одновременно возникла на локаторах противника. Крейсера ЗвеНа расходились по касательным траекториям, охватывая планету со всех сторон.
Мгновенно ожила связь, молчавшая в подпространстве, на экранах, перед пилотами, возникла трехмерная модель Лауры. Чуть позже мощная компьютерная оптика, установленная на нескольких кораблях, сформировала картину боя. Началась панорамная развертка, заструились цифры, и эфир взорвался хаосом звуков и команд.
- Здесь "Викинг"! "Файтеры-один-два", заслон по теневой стороне, "три-четыре" - солнечная.
- Есть!
- Принято!
- Оперативный! Где вторая группа?
- В гипере, Адмирал! Даю расчетное время выхода...
- Принято!
- Десант на борту.
- Принято!
- Здесь "Файтер-три". Заслон РЭБ снял.
- "Файтер-один", теневая сторона очищена.
- Потери?
- Нет.
- Принято. Блокировать взлет, патрулирование. Любой стартующий корабль - прижимать обратно! Сажать! При попытке уйти в гипер - огонь на поражение, без предупреждения. Повторяю - огонь на поражение!
- Есть!
- Есть!
- "Файтер-пять" - космодром. Уничтожить корабли. Обеспечить прием десанта.
- Цели введены!
- Командир, фиксирую инверсионный след!
- На поражение!..
