— Вот насчет дежурных я не подумал. Если их сменщики из домов пропадут в сети, то смены не будет. А пост без охраны дежурные не оставят… Еще остаются лежачие больные в зданиях…. И женщины, убирающие помещения… Те, и другие не выйдут из подъездов…
“Значит, существует вероятность, что и Лотта не выйдет!” Эта мысль заставила меня похолодеть и застряла в мозгу. Я взял себя в руки: мне надо было понять все до конца.
— Подожди, Рич, — сказал я. — Ты объясни, как будет работать твоя ловушка?
— Те, кто попадет в ловушку, откуда бы они в нее не вошли, — из подъезда или из здания управления — через несколько десятков шагов пройдут через пространственную “дверь”. И окажутся на обратной стороне Пифона, в огромной живописной долине с прекрасным климатом и обилием съедобной растительности. Я летал над Пифоном, я знаю. Торнадо нам даст ее точные координаты. Она находится в обрамлении гор, выглядит, как глубокая чаша. Спутать ее ни с какой другой невозможно. Он просветит планету своим Б-10 и определит ее местоположение. Туда мы и будем отправлять людей.
— То есть все окажутся в одном месте?
— Да. В эту долину-чашу мы сбросим пару усыпляющих бомб. И спасем жизни и души наших ребят.
— Но ведь от Земли до Пифона — неделя лета в гиперпространстве. Почему ты хочешь начать операцию завтра?
— В нескольких парсеках отсюда находится оживленная космическая дорога. Так сказать, магистраль. Не слышал о таких? Это траектория движения кораблей в Космосе, которая, по расчетам ученых, характеризуется наименьшей степенью риска путешествия. Ну, на ней реже, чем на других космических путях, встречаются крупные метеориты, меньшая концентрация пыли, влияние различных полей, и так далее… Так вот там постоянно курсируют крупные пассажирские и военные лайнеры. А на них есть все, что нам нужно для успешного завершения диверсии, — и бомбы, и врачи. Тянуть не имеет смысла. В конце концов речь идет не о лечении усыпленных людей — разве это возможно в долине? — а об их быстрой массовой транспортировке в условия стационара. А для этого как раз сгодится пара полупустых пассажирских суперлайнеров класса “люкс”.
— Да ты настоящий стратег, Рич! — отдал я дань таланту друга. — Все продумал. Послушай, но ведь в твоей ловушке люди, входящие в двери, будут бесследно исчезать у других людей на глазах. Тебе не кажется, что те, кто видел исчезновение человека, в спину которому он только что глядел, обойдет “дверь”?
Ричард рассмеялся:
— А как он ее обойдет? Куда он пойдет? Куда? Тот, кто вступил в ловушку, уже из нее не выберется. Вернее, он сможет выйти, но только в “дверь”, ведущую в долину. Даже если человек захочет вернуться в подъезд, подъездная дверь будет для него той самой, нашей “дверью”. А если начнет кружить или побежит, всегда будет возвращаться на то место, откуда начал движение, то есть к подъезду своего дома. Вот такую конфигурацию пространства я запланировал задать “Ланцелотту”, когда мы введем его в режим “Ловушка”.
— Хорошо, — сказал я. — Но как все-таки насчет тех, кто не выйдет к твоей рыболовной сети?
— Ты знаешь, — задумчиво почесал нос Томпсон. — Я сейчас подумал, что рано или поздно в ловушку попадут все. Когда Пифон опустеет, озадаченные дежурные вылезут из кораблей и двинутся на разведку к зданию управления… Кстати, надо поставить “двери” и на космодроме, на путях подхода к Центральной… Да. И больные выползут из постелей, чтобы понять, почему на улице тихо… В общем, рано или поздно… Но я думаю, с ними уже будет иметь дело Земля. Главное мы сделаем: нейтрализуем основную массу пифонцев. А оставшиеся единицы ничего не смогут сделать плохого.
— Но разве какой-нибудь особо сообразительный дежурный не может поднять корабль и совершить рейд-диверсию к Земле?
Ричард усмехнулся:
— Это невозможно, Дэн. Во-первых, на космодроме стоят только корабли эктсра-класса, управление которыми в Космосе не под силу одному человеку. А во-вторых, не забывай, что ловушка — подпространство. Выйти из него невозможно до тех пор, пока “Ланцелотт” не будет выключен. А это значит, что сколько раз твой “сообразительный дежурный” поднимет корабль в воздух, столько раз окажется на месте старта. — Он победно улыбнулся. — Согласись, Дэн, лучше, чем наш план, ничего не придумаешь.
Я был согласен с Ричардом Томпсоном. Был согласен. Во всем. Кроме одного.
Того, что во всей этой катавасии будет участвовать Лотта.
Я представил себе, как моя ветренная дива и амазонка беспомощно выпадает через пространственную “дверь” в горную долину, как несколько дней мается там без пищи и воды, как потом ее будут травить усыпляющим газом, потом — долго вести на Землю, потом еще дольше — лечить… А дальше — карантин, бесконечное тестирование, проверки, потеря работы, бессилие и отчаяние несчастной жертвы обстоятельств…
Не-ет, сказал я себе, нет. С моей Лоттой этого не случится. Я вылечу ее сам, как Ричарда. Поставлю на ноги здесь, в этом звездолете.
Доставлю сюда и вылечу. Иначе я не Дэниел Рочерс.
Я встал из кресла и почувствовал, что держу спину неестественно прямо.
