— Прости, Дэн, но я должен был это сказать. Для того, чтобы ты не требовал от нее объятий и изъяснений в любви и преданности. Она пойдет с тобой с удовольствием, но лишь для того, чтобы пропылесосить твою каюту, равно как и каюты всех твоих коллег… Вот. Ты доведешь ее до нашего пятачка. Я увижу вас на экране, выйду из “кармана” и звездолеты материализуются прямо перед вами. Вот тут-то ты ее и коли, чтобы не было ни истерики, ни криков, ни визга. Я помогу тебе втащить ее на борт. После этого мы снова скроемся в пространственном “кармане” и приступим к реализации основного плана. — Ричард бросил авторучку на стол. — Все нужно сделать сегодня. Тянуть нечего.
Ричард помолчал, потом подошел к экрану внешнего обзора и ткнул пальцем в изображение здания управления. Само здание скрывалось за гигантскими телами космических кораблей, но его плоская крыша проступала за нагромождением антенн, узких игл корабельных метеоритных пушек, а также излучателей и радаров различной формы и высоты.
— У меня будет лишь один индикатор состояния твоих дел. Видишь триаду роботов-охранников наверху?
Я всмотрелся и увидел, что по крыше здания ползают три серых каплеобразных тела.
— Это очень простые машины. Сканирующие устройства и лазерные пушки на гусеничном ходу. Они контролируют всю видимую им местность, в том числе и воздушное пространство над космодромом. В случае возникновения аварийной ситуации поднимают тревогу. При этом ведут себя очень беспокойно, мечутся, как взволнованные собачки. Огонь открывают только по радиоприказу охранника. — Ричард уперся взглядом мне в переносицу. — Того самого, Дэн, которого тебе надо опасаться…
Я кивнул.
— Если роботы засуетятся или, не дай бог, начнут стрелять, я приду к тебе на помощь.
— Спасибо, — сказал я, но Ричард не слушал меня, а уже стягивал с себя комбинезон.
— Раздевайся.
Я не двинулся с места, а все стоял и пялился на экран внешнего обзора. Мною овладело какое-то неприятное оцепенение. Теперь я точно знал, что боюсь выходить из своего надежного убежища, лишаться поддержки Ричарда, заботливой распорядительности Ланца, беспрекословной исполнительности Торнадо. Одно дело тихонечко красться по ночному космодрому в надежде, что тебя никто не увидит. Совсем другое — посреди бела дня идти по вражескому лагерю у всех на виду и проворачивать авантюру, вероятность успеха которой не знает никто.
Но надо было решаться. Лотта. Меня ждала Лотта.
Ричард осторожно тронул меня за плечо:
— Дэн, не спи. Мы отдыхали достаточно. Уже рассветает. Через полчаса начнутся работы, и к кораблям пойдут сменщики ночных дежурных и рабочие команды. До этого момента мы должны проявиться в реальности Пифона, чтобы ты мог выйти. После того, как ты уйдешь, я снова нырну в “карман” и буду тебя ждать.
— Да, я готов.
Мы обменялись комбинезонами. Одеяние Томпсона было мне широко в плечах, а вот рукава — так коротки, что обнажали запястья.
— Ничего, Дэн. — Ричард срезал с формы знаки отличия, закатал мне рукава по локоть, а коротковатые штанины заправил в мои высокие пилотские ботинки. Критически оглядел меня и сказал:
— Ну вот. Теперь ты — техник транспортного корабля, лицо гражданское. У тебя нет воинских знаков отличия, и обувь вполне похожа на ту, что носит технический персонал. Тебя послал за Шарлоттой Ньюмен командир корабля полковник… Как бы его обозвать-то, а?
Я долго не думал:
— Рочерс, — сказал я.
— Точно, Рочерс! — обрадовался Ричард и тут же опять стал серьезным. — Запрос положил в карман? А шприц? Молодец. Револьвер возьмешь?
— Нет, — ответил я.
— Правильно. Целее будешь. — Он подошел ко мне и обнял за плечи. — Ну, удачи! И возвращайся скорей вместе со своей женщиной.
Я прошел в контрольную камеру и услышал, как Томпсон приказывает Ланцу выключить встроенное оборудование.
Бледно-розовое солнце Пифона показалось из-за крыши здания управления и его лучи заиграли на серебристых плоскостях конструктивных выступов и внешнего корпусного оборудования космических кораблей. Я осторожно ступил с трапа на бетон космодрома и огляделся.
С трех сторон ко мне подступал стальной город. Строения в этом городе были разной высоты и архитектуры. Как правило, преобладали длинные сигарообразные конструкции высотой с пятиэтажный дом. В разных местах города высились несколько громад “линкоров”, их ромбовидные верхушки подпирали небо, а видимые части корпусов имели такую сложную форму, что подобрать ей название было невозможно. Город пересекали широкие прямые улицы. Одна из них начиналась в пятидесяти метрах от меня и вела прямо к зданию управления. До него было метров пятьсот.
Я собрался, принял бесстрастное выражение лица и сосредоточенно зашагал к выходу с космодрома.
Я шел по проходу между кораблями и незаметно глядел по сторонам. И видел, как в них открываются входные люки, опускаются трапы, и люди с серыми после бессонной ночи лицами выходят на свежий воздух и жмурятся на солнце. Ночные дежурные встречали сменщиков и рабочие команды.
