От здания управления на краю космодрома к месту посадки моих звездолетов устремились бронетранспортеры.
— Момент приземления, сэр! — бодро отрапортовал Ланц. Звездолет содрогнулся.
Мы бухнулись на краю бетонной полосы в трехстах метрах от ближайшего “тихохода”. Возле него стояли два молодых пилота. Их бледные лица вытянулись, в глазах были изумление и испуг.
Ланц сразу же включил воспроизводство звуков за бортом. В ушах взорвались истеричные вопли сирен и крики команд. Из-за “тихохода” вырвались длинные черные тела бронетранспортеров. Пилоты еле-еле успели отпрыгнуть в сторону от машин.
Я нажал клавишу управления “штукой”. Звуки извне пропали, изображение на экранах исчезло, стена зала превратилась в крутящуюся воронку… Через несколько секунд Ланц отрапортовал:
— Мы в реальности подпространственной сферы, сэр.
Я облегченно вздохнул:
— Получилось!
Необнаружимый никем и ничем, неуязвимый журналист Дэниел Рочерс окопался на краю космодрома планеты Пифон, чтобы продолжать строить свои злодейские планы и воплощать их в жизнь.
Прошли сутки, прежде чем охрана космодрома успокоилась и прекратила тщетные попытки обнаружить те два звездолета, которые нагло вторглись в воздушное пространство Пифона, по-хозяйски приземлились в центре базы “Монстров Галактики”… и исчезли.
Все эти сутки я не спал, а наблюдал за деятельностью сопланетников. Мне приходилось нелегко. Сквозь меня проходили бронетраспортеры, в зале подолгу озадаченно стояли и совещались группы десантников и высоколобых ученых мужей. Весь зал был опутан сотнями проводов и датчиков, из экрана внешнего обзора полдня торчали антенны и излучатели какого-то диковинного аппарата. Несколько раз бронетранспортеры сначала утюжили то место, на котором должны были стоять мои звездолеты, а потом давали по мне залп из всех орудий.
Разве тут уснешь!
Я смотрел на людей — на то, как они работали, общались, беззвучно шевелили губами и жестикулировали, — и ни в одном жесте или движении не замечал неестественности или механистичности. Они были вовсе не похожи на зомби или сомнамбул в гипнотическом состоянии. Очевидно, что каждый из них действовал самостоятельно и…
“Как бы творчески”, — вспомнил я слова Уокера. Да, они действовали, как нормальные думающие люди — знающие, компетентные работники, использующие свои знания и навыки на все сто. Никто не сказал бы, что они находятся под воздействием протоплазмы. Разве что только никто из них не улыбался, они не шутили друг с другом, а лица их были озабочены и серьезны.
Протоплазма не позволяла землянам отвлекаться от неотложных дел на пустяки…
Пока я смотрел на работу людей — немного поразмышлял и понял, почему не вижу инопланетян. Они были не нужны протоплазме. Цивилизация землян являлась наиболее развитой в Галактике. Во всяком случае, так думали на Земле. И это мнение пока ничем не опровергалось, а подтверждалось полсотней лет активной разведки, освоения Млечного Пути и колонизацией планет, пригодных для жизни. Четырехлапые говорящие жабы с Виолетты или снежные человеки с планеты Бадур протоплазме были не интересны.
“А лианы и “призраки”? — спросил я себя. — Существа, неизвестные землянам?”
Очевидно, что за три-четыре года деятельности разведчиков Дальнего Космоса в интересах протоплазмы, им удалось открыть новые неизвестные планеты с неизвестными формами жизни. Они пленяли инопланетян, привозили на Пифон и делали их рабами терракотового моря. Недаром “призраки” действовали как камикадзе. А лианы думали о самосохранении лишь тогда, когда им надо было известить “Монстров Галактики” о смерти Уокера и встретить “линкор”. Оставшиеся после отлета “Монстров” разведчики ничем не проявили свою ясновидческую активность и погибли от разрядов моего бластера…
За все то время, что я просидел в укрытии, с космодрома стартовали несколько “линкоров” и кораблей типа “звездный десант”. “Тихоходы”, научные станции и транспортники с места не двигались. Протоплазма вела разведку и захват пленников силами военных кораблей, специально приспособленных для ведения боевых действий и оснащенных оружием, аппаратурой и оборудованием лучше остальных представителей космофлота Земли.
Я понял, что никакой империи планет пока не существует. Все, чем обладала протоплазма, было собрано на Пифоне. А это, по самым скромным подсчетам, около пяти тысяч землян. Людей, которые могли строить заводы, синтезировать пищу, вести геологоразведочные работы, добывать полезные ископаемые, лить металл и строить дома.
Колонизировать, одним словом, планету и создавать могучую базу для любого рода деятельности в масштабах Галактики.
Чем, собственно, земляне на Пифоне сейчас и занимались. И очень успешно.
Так я сидел в своем звездолете, пропускал через себя охранников, бронетранспортеры и лазерные разряды, наблюдал и размышлял.
