… – В трюм! Прячьтесь, быстрее! – он закричал так, что чуть было не сорвал голос, но Эсме и Эрдан не услышали. Они стояли, парализованные страхом, и глядели, как за бортом «Невесты ветра» одно за другим вздымаются белесые щупальца неведомой твари, которую позже сам корабел назовет «глубинным ужасом». Но о том, что «позже» наступит, Умберто в тот момент не знал; он выхватил саблю и ринулся в атаку, рубя мерзкие отростки направо и налево.
Вскоре на палубе «Невесты ветра» началось сражение, подобного которому не было ни до, ни после встречи с чудовищем из глубин. Чем яростнее бились моряки, тем быстрее прибывали щупальца, и казалось, что этому безумию не будет конца, что отныне и впредь им суждено вечно сражаться с бессмертным врагом. Во все стороны летели ошметки плоти, голубая кровь залила всё вокруг, но на место одного отрубленного щупальца прибывали два-три новых, а вот павших матросов некому было заменить.
– Эсме, уходи отсюда! Прячься!
Это предостережение, которого целительница всё равно не послушалась, едва не стоило ему жизни: левую руку что-то схватило, дернуло с силой – в плече хрустнуло, боль хлынула волной, – и Умберто в мгновение ока очутился у самого борта.
Красноглазая морда уставилась на него. Время застыло.
Через несколько дней моряк вспоминал, что в этот миг думал не о смерти, а о том, что его угораздило быть сожранным самым несуразным чудищем из всех возможных. «А-а, я так и знал! – усмехнулся Крейн, когда помощник ему в этом признался. – Ты, хоть и живешь несуразно, погибнуть хочешь элегантно и со вкусом, чтобы потом товарищам не стыдно было вспоминать!» Именно Крейн тогда спас его, а вскоре и самого магуса щупальце схватило, но не за руку – за шею…
– …В тот момент я почувствовал нечто весьма странное, – сказал Крейн. – Даже не знаю, как объяснить. Я ощутил связь с этой… с этим чудовищем, и оно тоже почувствовало меня. Мы будто смотрели друг на друга сквозь черное стекло.
– Оно… говорило с тобой?
– Не в том смысле, какой ты имеешь ввиду, – Крейн покачал головой. – Но ведь и «Невеста ветра» говорит со мной не словами, а образами. Вообще-то я потом подумал, что это чувство было похоже именно на связь с другим фрегатом… теперь убедился, что это правда.
Умберто нахмурился.
– Бред какой-то. Выходит, пожиратели разумны? Я не верю…
– Я не сомневался, что ты не поверишь, – негромко проговорил магус. – Жаль, мне не удалось подольше с ним… э-э… пообщаться. Такое чувство, будто эта тварь пыталась сказать мне что-то важное.
Умберто хотел сказать что-то язвительное, но его отвлек какой-то странный звук – не то стон, не то всхлип. Он оглянулся, Крейн тоже поднял голову: Ролан, о котором оба моряка забыли, глядел на них широко раскрытыми глазами, его лицо побелело от страха.
– Вы теперь меня убьете? – спросил он севшим голосом.
Пираты переглянулись.
– А это идея, – сказал Крейн. – Здорово придумано!
– Да уж! – фыркнул Умберто. – По крайней мере, вербовщик точно ничего не получит – и то хорошо…
* * *
