– Всё, надоело! – Джа-Джинни швырнул карты на стол и отвернулся. Крылан успел потерять счет сегодняшним победам: Бэр в картах был не силен, обыграть его не стоило труда, и поэтому настроение Джа-Джинни начало портиться ещё около полудня, а теперь была уже глубокая ночь. Останься Эсме на корабле, он прервал бы игру ради возможности поболтать с целительницей о том, о сем, но девушке повезло – капитан её отпустил. «Пожалеешь, – сказал ему крылан ещё утром. – Мне кажется, она задумала какую-то проделку». «Я был бы только рад, – парировал Крейн. – Тем самым она окончательно докажет, что оказалась на борту моего судна не зря!»
Сейчас Джа-Джинни вполне созрел для того, чтобы признаться самому себе: он никаких странностей в поведении Эсме не заметил, а просто хотел схитрить, чтобы не лишиться достойной компании на время вынужденного заточения.
– Скучно, – пробормотал крылан. – Пресветлая, я помираю от скуки!
Бэр, пыхтя от усердия, собирал рассыпавшиеся карты; сейчас он вовсе не был похож на того сурового гиганта, который наводил ужас на матросов «Невесты ветра» и мог за какую-нибудь провинность с одного удара выбить дух из кого угодно. Джа-Джинни наблюдал за гроганом, прищурив глаза: он догадывался, отчего этот лохматый верзила так спокойно и добродушно ведет себя, когда они остаются вдвоем. «Считаешь, мы похожи? – спросил крылан мысленно, зная, что ответа на вопрос не получит. – Мы оба – бывшие рабы. В чем-то ты прав, дружище – вот сегодня, к примеру, нам обоим не спится…»
Что-то стукнуло, звякнуло, и по ступенькам трапа кубарем скатился Кузнечик. Джа-Джинни и Бэр уставились на юнгу, который, сонно моргая и потирая ушибленный локоть, сказал:
– Джа-Джинни, тебя капитан в своей каюте ждет. В смысле, настоящий капитан…
Крылан возликовал, но внешне остался бесстрастным.
– Случилось чего?
– Иди и сам увидишь, – ответил мальчишка и зевнул. – Чего он сам тебя не позвал? Не понимаю…
Джа-Джинни понимал – Крейн рассказал ему о том, что истончившаяся нить не позволяла наблюдать за командой и отдавать приказы. Крылан забеспокоился, но магус убедил его, что всё будет в порядке и неприятностей ждать не стоит. В тот момент проще всего было ему поверить, что Джа-Джинни и сделал, но теперь тревога вернулась.
«Ладно, – подумал он. – Сейчас узнаем, что произошло».
В большой каюте, как выяснилось, его ждал не только Крейн. Там было довольно многолюдно: Хаген, Умберто, закутавшаяся в плащ Эсме, чье лицо было таким же заспанным, как и физиономия Кузнечика… но больше всего крылана удивил посторонний – какой-то молодой рыбак, донельзя смущенный столь разношерстным обществом и, похоже, чем-то напуганный.
– Так это и правда вы… – пролепетал незнакомец, увидев черные крылья Джа-Джинни. – Здесь, в Эверре… ох, Заступница…
– Что происходит, Кристобаль? – мрачно поинтересовался человек-птица, устремив тяжелый взгляд на Крейна, чьи разноцветные глаза в сумраке каюты заметно поблескивали. – Зачем ты приволок сюда этого парня?
Он не стал продолжать, хотя и мог бы: «…парня, которого ты собираешься либо принять в команду, либо убить».
– Мне нужен твой совет, друг, – сказал магус. – Видишь ли, этот юноша сделал большую глупость – заключил договор с императорским вербовщиком, который позабыл сообщить о том, что по договору его лодку превратят в плавучее черное недоразумение.
– И что же? – спросил Джа-Джинни, становясь ещё мрачнее.
– Договор заверил один из местных корабелов.
Крылан присвистнул: в прошлом он не раз видел тех навигаторов, чья верность Капитану-Императору накрепко скреплялась невидимым знаком – печатью. Фрегат никогда не лжет, и если ему приказано следить, чтобы и капитан не лгал…
– Значит, ничего нельзя сделать, – сказал он, вздохнув. – Сочувствую, малый, но ты должен был сам понимать, на что идешь. Ни один корабел не сможет снять печать, даже тот, который её ставил. Такой договор может расторгнуть только сам Великий шторм.
– Я тоже об этом думаю. – Крейн усмехнулся, и что-то было в этой усмешке странное. – Какие есть варианты, друзья?
Джа-Джинни непонимающе нахмурился, оглядел собравшихся в каюте – Хаген выглядел растерянным и встревоженным, мрачный как туча Умберто сверлил взглядом затылок Крейна, а Эсме безучастно разглядывала вышивку на своем плаще. Он вдруг понял, что молодой рыбак, которого Крейн по непонятным причинам взялся спасать, не просто напуган, а напуган до полусмерти…
– Эй! – воскликнул крылан, и перья у него на загривке встопорщились, придавая человеку-птице довольно жуткий вид. – Уж не хочешь ли ты сказать, Кристобаль, что намерен его
Парнишка вздрогнул, а магус кивнул и проговорил беззаботным тоном:
– Именно! Вопрос только в том, каким образом это лучше сделать.
