Звёздный огонь полностью

– Опять вранье! Что ты скрываешь, Умберто? Что заставило помощника капитана пойти на риск, да ещё и двойной – ты ведь знал, что в случае неудачи превратишься в горстку пепла. Ну же, признайся!

Фаби следила за происходящим, затаив дыхание; она чувствовала, что Ризель тоже напряжена до предела. Молодой моряк стоял перед Капитаном-Императором, сжимая кулаки, и яростное выражение его лица странным образом диссонировало с потухшими глазами – в них стояла такая тоска, что впору было заплакать от жалости.

– Я точно знал, – сказал он ровным голосом, – что превращусь в горстку пепла, если не пойду против капитана. Это же вы меня сделали предателем, повелитель! Когда Крейн понял, у кого имперские шпионы вытянули сведения о Марко Эсте, он в тот же миг вынес мне смертный приговор, который сам же намеревался исполнить в скором времени… Но смирение не по мне, я не мог просто сидеть и ждать казни!

На последних словах он сорвался, перешел на крик – Фаби даже представить себе не могла, что кто-то из земных детей способен так разговаривать с Капитаном-Императором. Она думала, все они в его присутствии могут лишь трепетать, боясь поднять глаза… Но отчаявшийся взгляд моряка всё-таки отчасти противоречил его словам: это был взгляд человека, которому нечего терять, поскольку собственная жизнь ему больше не принадлежит.

Фаби впервые пожалела, что так мало знает о фрегатах и навигаторах.

– Что ж, с одним лгуном всё ясно. – Серебряная маска повернулась ко второму моряку. – А что ты можешь сказать в свое оправдание, юнга?

– Оправдание? – переспросил юноша, презрительно скривившись. – Не собираюсь ни в чем оправдываться, равно как и убеждать собственного отца в том, что я не умер. Если Заступнице будет угодно, она освежит твою память, если же нет… – он замолчал, словно запас смелости, позволившей так дерзко ответить Капитану-Императору, вдруг иссяк. Аматейн не шелохнулся; было видно лишь, что он закрыл глаза. Ненадолго в комнате воцарилась тишина, которую нарушили шаги за стеной и звук открывающихся дверей.

– Лорд Рейго Лар! – провозгласил слуга. – Мастер Чейн Тэрио!

Вошли двое. Рейго Лар выглядел так, будто Витес поднял его из постели – не выспавшийся, с красными глазами и одутловатым лицом, – поэтому рядом с ним первый мастер-корабел Империи казался ещё более собранным и официальным, чем обычно. Очень непохожие друг на друга, они вызывали у Фаби одинаковую неприязнь: Лар – из-за своего высокомерия, редкостного даже для магуса, а Тэрио… его она просто не любила. Отчего-то этот худощавый и высокий старик даже при мимолетной встрече наводил Воробышка на мысли о Великом шторме.

– Ваше Высочество, его привели, – сказал Витес, появившийся следом за вошедшими. – Что прикажете делать с этим… гостем?

– Давай его сюда! – Аматейн небрежно махнул рукой. – Господа, познакомьтесь: Умберто Граньо, новый капитан фрегата «Невеста ветра», и его… э-э… спутник, провозгласивший себя воскресшим принцем Амари Эгретта. Не правда ли, у меня нынче любопытные просители?

Рейго Лар ничего не сказал, но уставился во все глаза на юного магуса, который в ответ дерзко вздернул подбородок. Тэрио молчал всего лишь несколько секунд, а потом невозмутимо поинтересовался:

– О чем же они просят, Ваше величество?

– Сохранить им жизнь и свободу, – ответил Капитан-Император. – Очень умно, поскольку первое далеко не всегда подразумевает второе. Впрочем, мы ещё посмотрим, кто из них заслужил свободу, а кто – жизнь… Что скажешь, Чейн?

– Определенно, этот юноша является навигатором, – сказал мастер-корабел, указав кивком головы на Умберто. – Связующая нить достаточно крепкая. Но точный ответ я смогу дать лишь на борту… «Невесты ветра».

Только маленькая пауза перед именем фрегата выдала его удивление.

– Твой неточный ответ меня пока что вполне устраивает, – Аматейн удовлетворенно кивнул. – Тем более что сейчас ты получишь некоторые дополнительные сведения. Ха, я уже чувствую – стало жарко!

В тот же миг Ризель сжала запястье Фаби так крепко, что онемели пальцы, но Воробышек ничего не почувствовала: она, как и все в комнате, смотрела на человека, которого привели двое стражей под предводительством Джессена Витеса.

У него были завязаны глаза.

Он был закован в кандалы.

Его пальцы, увенчанные длинными черными когтями, были сломаны…

«Заступница, что это?!» – чуть было не воскликнула Фаби. Рваную рубаху незнакомца пятнали копоть и кровь, наполовину оторванный левый рукав открывал глубокий порез на плече – и всё-таки пленник не выглядел побежденным, он улыбался! Она в испуге попыталась отстраниться, спрятаться в тень – как-то слишком уж многолюдно сделалось в маленьком кабинете Капитана-Императора, – но не смогла ступить и шагу из-за Ризель: принцесса вновь обрела присутствие духа и стояла неподвижно, будто изваяние, продолжая при этом сжимать руку своей компаньонки.

– Приветствую тебя, Кристобаль Фейра! – провозгласил Аматейн с издевательской торжественностью. – Если бы ты только знал, как давно я мечтал о нашей встрече здесь!