Звёздный огонь полностью

– Есть разные виды огня, – медленно проговорил капитан «Невесты ветра». – Но ни люди, ни все остальные небесные дети этого не видят, не замечают… не понимают. Мне, право слово, трудно объяснить сущность Феникса, сущность иного пламени. Оно живое… оно мыслит и чувствует… Это создание, которое существует вне нашего мира и лишь изредка прорывается сюда. Всякий раз его появление приносит беду. Слыхали о несчастных, которые средь бела дня вдруг вспыхивали и превращались в уголь быстрее, чем кто-то успевал понять, что происходит? Раньше говорили, что именно такая кара ждала любого, кого угораздило прогневать род Фейра… Что ж, не буду утверждать, будто молва во всех случаях ошибалась, но всё-таки изначально в этом виновато иное пламя, а не мы.

– Выходит, ты именно этим пламенем повелеваешь? – вполголоса спросил Лайра. Крейн покачал головой, досадливо хмурясь – он словно был расстроен тем, что его друг не смог все понять сразу.

– Я повелеваю огнем… или огонь – мной, но это неважно. Разные виды пламени друг с другом соотносятся по-разному, но иное пламя сильнее всех остальных, и поэтому его можно использовать для защиты от них. Вот, смотрите… смотрите внимательно!

Он протянул руку, и все, сидевшие за столом, невольно подались вперед, чтобы лучше рассмотреть танцующий огонек свечи. Поначалу им казалось, что ладонь Крейна горит, не сгорая…

– Заступница! – пробормотал Арлини чуть слышно. – Глазам своим не верю!

Хаген к этому времени тоже успел заметить то, что раньше ускользало от его взгляда: кисть Феникса от запястья до кончиков пальцев покрывало нечто, похожее на почти прозрачную перчатку, и именно она берегла кожу магуса от ожога. Видение было мимолетным; стоило пересмешнику приглядеться, как «перчатка» пропала, а его глаза начали слезиться от напряжения.

– Горячий воздух над огнем костра, – пробормотал оборотень себе под нос. – Обжигает, как и сам огонь…

– Это и есть огонь. – Крейн сжал кулак, и блуждающий огонек погас, но дрожащее марево вокруг его кисти появилось вновь – теперь оно было заметно всем. – Это и есть бесцветное, невидимое иное пламя, о котором я говорил. Оно часть меня, но всё же не моя собственность. Моё оружие, мой щит… да, Камэ, именно этот щит защитил нас обоих от пожара. Хочешь убедиться, что я не лгу?

Паучок молча покачала головой; всего лишь на краткий миг выражение её красивого лица сделалось испуганным. Крейн огляделся, словно бросая вызов каждому из сидевших за столом, и ему ответил тот, кому по всем правилам полагалось бы молчать.

– Капитан? – произнесла Эсме со странной интонацией – это был не то вопрос, не то утверждение, – и протянула навстречу горящей руке Крейна свою тонкую кисть. Огненная перчатка погасла, дав возможность их ладоням соприкоснуться, но уже в следующее мгновение запылала вновь, в полную силу.

– Ты только не бойся, – сказал Крейн таким голосом, какого Хаген у него ни разу не слышал. – Я не причиню тебе вреда.

– Я почти не чувствую жара, – ответила Эсме, но её голос дрогнул. От боли или от страха? – Так странно…

– Эта игра становится опасной, Кристобаль! – чуть взволнованно заметил Лайра. – Хватит, достаточно! Мы тебе верим… правда, Камэ?

Но Арлини напрасно ждал, что сестра ему ответит: Паучок глядела на Крейна и Эсме, почти не мигая, и была напряжена не меньше, чем взведенная тетива арбалета. «Если бы эта женщина повелевала огнем, – вдруг подумал Хаген, – то все мы превратились бы в уголь». Он перевел взгляд на Джа-Джинни и увидел, что крылан тоже смотрит на капитана и целительницу с весьма странным выражением на лице.

Была ли это… зависть?

– Ну вот, – сказал Крейн, когда иное пламя погасло и они с Эсме наконец смогли разъять своё странное рукопожатие. – Вы приобщились к тайным знаниям клана Фейра… к их малой толике. Духи предков мною недовольны, но им придется отложить наказание до тех пор, пока мы не воссоединимся. Впрочем, я мог бы рассказать и остальное – всё равно никто из вас этими знаниями воспользоваться не сумеет.

– Для этого надо быть фениксом из клана Фейра? – спросил Арлини, заранее зная ответ.

– Верно, дружище. – Крейн тяжело вздохнул. – Для иного пламени любой из нашего рода был своего рода дверью, через которою оно могло на время переместиться из своего мира сюда, к нам. Раньше… – он помедлил, словно не решаясь договорить. – Раньше нас было много. А теперь…

Внезапно его правая рука, спокойно лежавшая на столе, окуталась ярким пламенем. Он отдернул её, сжал кулак – огонь исчез, но на скатерти осталось обугленное пятно. Всё случилось так быстро, что никто и охнуть не успел.

– Кажется, я немного перегнул палку, – проговорил Крейн, криво усмехаясь. – А ведь даже не показал вам, каков истинный Феникс на самом деле. Ну и ладно – скатерть вот только испортил…