Звёздный огонь полностью

«Было это в те времена, когда некто научил людей видеть сокрытое. В городе Террион что на острове Ки жила девушка, славившаяся по всей округе как умелая рукодельница. Однажды пришел к ней незнакомец и сказал: „Полотно моё истончилось, и желаю я, чтобы ты соткала новое“. „Ни одна ткань не может служить вечно, – ответила мастерица. – Я не смогу тебе помочь“. Разгневался тогда незнакомец и повторил свою просьбу ещё дважды, и оба раза девушка ответила отказом. И тогда сломал он прялку её, сжег дотла ткацкий станок, а иглы и нити выбросил с обрыва в бушующее море. Так лишился город Террион лучшей своей рукодельницы, и ещё долго не появлялось там мастерицы, которая могла бы с ней сравниться».

– Ничего не понимаю, – проговорил крылан после паузы. – О чем она?

– Слыхал эту сказку в детстве, – сказал Умберто. – И мне всё время казалось, что у неё должно быть продолжение.

Хаген молча покачал головой: среди легенд, которые ему частенько рассказывала тётя Эвелла, не встречалось ничего похожего: те истории были куда длиннее и говорилось в них обычно о любви.

– Я, кажется, знаю… – негромко произнесла Эсме, до сих пор хранившая молчание. – Но если я права, сказка получается довольно-таки грустной…

– Расскажи, – попросил Крейн. – Я ведь тоже ничего не понял.

– Всё дело в том, – начала она, слегка смущаясь, – что я в чужом сознании вижу вовсе не живую плоть и кровь, а полотно, в котором встречаются дыры. Чтобы их залатать, нужна нить, которую я беру… э-э… из источника целительской силы. Или, бывает, выдергиваю из собственной… сущности. Чем ровнее удаётся зашить прореху, тем лучше идет исцеление. Получается, меня можно назвать рукодельницей– швеёй или даже пряхой, потому что иной раз дыры слишком уж велики.

– Выходит, девушка из Терриона была целительницей, – подытожил Крейн. – Но незнакомец просил её трижды…

– …и это подтверждает сказанное мною. – Эсме криво улыбнулась. – Все знают, что служители Эльги не могут отказывать страждущим, но что такое слово? Я могу произнести «да», но если моя сущность воспротивится, итог будет весьма печальным. Он спрашивал её один раз, обращаясь к уму, сердцу и душе. Она отказалась и умерла, хоть об этом в истории прямо и не говорится… – она помедлила. – То же самое произойдет, если попросить целителя о невыполнимом.

– Например, вернуть утраченную молодость? – спросил Крейн. – Я прав?

Эсме кивнула.

– Тогда понятно, – задумчиво произнес капитан. – Незнакомец хотел, чтобы целительница соткала ему новое полотно – то есть, омолодила его. Её сил на это не хватило… да и не могло хватить. Заступница весьма сурова к своим служителям, если не может оградить их от таких просьб!

– Мы всего лишь выполняем Её волю, – сказала целительница тихо, но твердо. – Мы помогаем или умираем… но лучше не надо про нас. Я так понимаю, Нами выбрал эту историю из-за первой фразы? «Было это в те времена, когда некто научил людей видеть сокрытое…»?

– Да, да! – оживился Умберто. – Я тоже это заметил! Некто – но не Феникс. Это очень любопытно, так?

– Ещё бы! – ворчливо отозвался Джа-Джинни, успевший к этому времени ещё раз перечитать написанное про себя. – Если верить легенде Звездочета, Феникс взял на себя вину за нарушение запретов, но это вовсе не означает, что он на самом деле их нарушал!

– Мы не знаем истинную сущность этих запретов, – заметил Крейн. – Нами как-то сказал мне и Эрдану, что люди задолго до пришествия основателей пользовались огнем – и это правда. Летать быстрее ветра не умеет нынче никто. А что касается умения «видеть сокрытое», так не мешало бы для начала понять, о чем именно идет речь.

– Как всё сложно… – скривился Умберто. – Легенды, запреты… а где же сокровища?

– Если называть сокровищем истину, – с усмешкой ответил Крейн, – то её расположение нам и предстоит выяснить. Но будут, думаю, и другие… драгоценности. Хаген, не хочешь читать дальше?

Задумчиво кивнув, пересмешник взял тетрадь, раскрыл на первой попавшейся странице: