Сорок лет назад, когда правил отец нынешнего Капитана-Императора, по водам залива ходили большие лодки, украшенные разноцветными гирляндами и лентами, а раз в месяц непременно устраивался пир, на который иногда попадали и простые смертные, сумевшие обратить на себя внимание небожителей – певцы и художники, победители боев на Большой арене и первые красавицы города. Но времена изменились: новому Императору было не до пиров, а когда закончились войны – пришла болезнь. Двор, быть может, против воли, последовал примеру своего господина-затворника, и вот уже много лет прогулочные лодки чахли в доках. Мало кто из обитателей Яшмового дворца покидал его хотя бы три-четыре раза в год, хотя, конечно же, многим приближенным Императора, выполнявшим его особые поручения, приходилось делать это гораздо чаще. Ещё были курьеры: их перевозили на маленьких лодочках вроде той, которая оставила на причале человека в плаще.
Он огляделся – и не двинулся с места, чем немало удивил наблюдателей, спрятавшихся так, что человеческим глазом их обнаружить было невозможно.
Он стоял на месте до тех пор, пока не отворились высокие ворота.
Его пропустили в рай…
… – Её Высочество примет вас, сударь. – Дворцовый распорядитель был безукоризненно вежлив и холоден, как айсберг. Он знал, что разговаривает с необычным курьером, но не забыл ни на миг о разнице в положении. – Ждите.
Гость рассеянно кивнул, на миг отвлекшись от созерцания узора на обоях маленькой комнатки, где ему предстояло дожидаться аудиенции самой влиятельной и самой, по слухам, красивой женщины Империи. Ему предоставили покои, где можно было переодеться с дороги и отдохнуть, но сначала следовало выполнить дело, из-за которого он преодолел немалое расстояние, сражался с пиратами и морскими тварями.
А потом – отдыхать… быть может.
Здешние двери открывались бесшумно, но он всё-таки сразу почувствовал, что больше не один: принцесса была окутана нежным тонким ароматом, от которого слегка закружилась голова.
– Ваше Высочество… – Почтительный поклон, всё в точном соответствии с протоколом. – Я рад…
– Не надо церемоний, – раздался в ответ мелодичный голос – его, определенно, принцесса унаследовала от матери, которая происходила из клана Соловья. – Я знаю, что вы привезли план Кредайна и сведения о том, кто из влиятельных жителей города лоялен Императору, а кто – нет. Должно быть, дорога выдалась не из легких. Все ли сведения в целости и сохранности?
Конечно же, её интересовали документы…
– Да, Ваше Высочество.
Курьер выпрямился и взглянул на дочь Императора – чуть более пристально, чем следовало. Ризель была гораздо красивее, чем он ожидал, но это оказалась опасная красота: под широкими рукавами белого платья принцесса прятала кинжалы или какое-то другое оружие – это чувствовалось по тому, как лежали складки ткани, как двигались руки. Возможно, оружие даже отравлено, и не следует сомневаться, что она сумеет им воспользоваться.
Курьер украдкой улыбнулся – и у него было припасено кое-что на крайний случай.
– Что-то не так? – Ризель тотчас же насторожилась. Да, слухи о чутье принцессы тоже оказались правдой. – Вы что-то хотите мне сказать?
– Нет, моя госпожа. Вот… – он протянул ей толстый пакет, чуть подмоченный, но всё-таки целый. – Это всё, что я должен был вам передать.
О, да – там были сведения. Много. И ни слова правды, но ей об этом знать, конечно же, незачем. Их пальцы на миг соприкоснулись; кожа принцессы была холодна. Курьер, словно спохватившись, отступил на шаг – его роль была закончена, теперь следовало поскорее уйти за кулисы. Но принцесса отчего-то медлила его отпускать – неужели что-то заподозрила?
– Вы ведь понимаете, что последует за нашей встречей? – спросила Ризель, пристально глядя на него большими серо-голубыми глазами. – Вы это понимаете?
– Конечно… – осторожно ответил курьер. – Император сможет перейти к решительным действиям. Кредайну не продержаться и трех недель…
– Но это же ваш город! – в голосе принцессы прозвучала укоризна. – Вашего отца избрали правителем. Будет война… погибнут люди… вас это не волнует?
– Война будет в любом случае, – сказал он, гадая про себя, к чему она ведет. Но Ризель прекратила странный разговор также неожиданно, как начала – попрощалась вежливо и с достоинством, пожелала ему приятного отдыха и ушла.
Курьер позволил себе вздохнуть с облегчением и подумал, что, вероятно, вел себя с принцессой слишком уж спокойно – а ведь провинциал в присутствии Её Высочества должен был совершенно растеряться. Этот досадный промах поздно было исправлять, но, похоже, ничего страшного не произошло, и рыбка съела наживку.
Теперь предстояла вторая часть плана…
