Хагену уже доводилось видеть короля веселым, угрюмым, задумчивым – но теперь Арлини казался зверем в клетке. Он ни мгновения не мог усидеть на месте, хотя и пытался: опускаясь в кресло, почти сразу вскакивал и принимался ходить взад-вперед по двору, вдоль бортика фонтана, то и дело бросая жгучие взгляды на Крейна. Магус сидел, закинув ногу на ногу, смотрел в небо, скучая – в общем, делал вид, что происходящее его совершенно не касается. Хаген и Умберто, стоявшие поодаль, терпеливо ждали, когда представление окончится.
Наконец, Лайра остановился и, уставившись на Крейна, рявкнул:
– Объяснишь мне или нет, почему ты отпустил Аквилу?!
– Да я уже сто раз объяснял, – ответил магус, сокрушенно вздыхая. – Ты зачем меня в Ямаоку послал? Разобраться с отравленной водой. Я и разобрался. Поговорил с Эйделом по душам, он мне объяснил, что к чему… и всё, разошлись. А тащить сюда пленника… брр… я бы все равно не сумел привезти его в целости и сохранности, а потом за мою голову давали бы не десять, а двенадцать тысяч. Благодарю покорно, я не нанимался к тебе на всю оставшуюся
– Сколько-сколько тысяч? – вкрадчиво переспросил Лайра, внезапно просветлев и словно не расслышав последних слов. – Дружище, ты совсем одичал! Вот, взгляни…
Крейн, хмыкнув, взял протянутый листок, посмотрел на него – и в глазах Феникса на миг сверкнули искры. Козырь, припрятанный Лайрой в рукаве, изрядно удивил капитана, но вовсе не сбил с толку. Покачав головой, Крейн передал бумагу помощникам – дескать, и вы полюбуйтесь, – а сам взглянул на Отчаянного без тени прежнего шутовства.
Хаген ничуть не изумился прочитанному: «
Лайра, как оказалось, упрямо ждал ответа на свой вопрос – и дождался.
– Мне пришлось бы везти его на своем корабле, – сказал Крейн. – Путь неблизкий. А это значит, что ты получил бы уголь вместо пленника. Мы, видишь ли, друг друга не переносим – всё просто.
– Да-а… – Арлини сердито поджал губы. – Тяжелый ты… человек, Кристобаль.
– Но твое желание я исполнил, так? – добродушно отозвался магус. – Ямаока живет и здравствует, водовод в целости и сохранности. Признайся, ведь ты доволен? Ага. Так что не теряй времени – подыскивай для меня следующее задание, величество…
Страдальчески закатив глаза, Лайра пригласил гостей ужинать.
На этот раз стол был накрыт в одной из комнат «королевского» особняка, и был он столь богат, что хватило бы на добрых два десятка гостей. В комнате их поджидали Камэ и Эсме, за которой, как выяснилось, Лайра успел послать гонца. Девушки друг на друга не смотрели: целительница стояла у камина, рассеянно глядя в огонь, а картограф сидела на широком подоконнике, обхватив руками колени. Она опять была в мужском наряде и казалась очень злой. Завидев брата, она спрыгнула на пол, как на палубу чужого фрегата, где вот-вот должна была начаться жестокая битва.
В полном молчании хозяева и гости заняли места за столом.
– Презабавно! – проговорил Крейн с усмешкой. – В прошлый раз яства были куда скромнее, но зато мы повеселились от души. А нынче что-то не хватает праздничного настроения…
– Да уж, верно, – ответила Камэ. – Мы как будто на поминки собрались – верно, братец?
Арлини нервно барабанил пальцами по столу и не отвечал, хмурился. Обстановка становилась всё более натянутой, и Хаген с тоской подумал, что в «Веселой медузе» он смог бы хоть напиться как следует.
Неожиданно для всех заговорил Умберто:
– Поминки или нет, но я слыхал как-то раз, что если разговор за столом не ладится, значит, за спинами гостей стоят духи, – сказал он тусклым голосом. – Быть может, так оно и есть.
– О-о, их тут целые полчища, – Лайра вымученно улыбнулся. – Кристобаль, а ты что скажешь? Видишь духов за нашими спинами?
– Я бы сказал, что мы сами скоро можем в них превратиться, – ответил магус. – Аквила уже встретился с имперскими фрегатами и теперь спешит-торопится к нам… но на ужин опоздает, видимо. По всей вероятности, они будут здесь завтра, и весь вопрос в том –
Арлини промедлил лишь мгновение.
– За битву! – сказал он чуть хрипло. – За счастливый случай, который привел вас сюда!
– Тогда уж лучше за удачу, – подхватила Камэ. – Пусть она нас не оставит!
