Если не только что, то буквально минуту назад каждый из пилотов думал о неизбежности смерти и ее некоторых разновидностях. Экипажи, участвующие в безнадежном сражении, погибли бы очень и очень быстро. Шестерка истребителей и один из крейсеров — на пару недель позже… И вдруг усталый голос командора, возвестивший о том, что на сегодня гибель отменяется. А что будет завтра — еще неизвестно. Так же как неизвестно, почему Бессмертные, избегавшие всяческих контактов с человечеством, за исключением огневого контакта, вдруг решили выйти на связь. Опасались за планету? Но прихлопнуть землян теми силами, которыми Бессмертные теперь располагали, плевое дело, они могли бы не дожидаться, пока десант подберется к таинственному бункеру. Шарахнули бы чем-нибудь помощнее, и нет никакой проблемы!
— А разве это… — ледяным голосом потянул Барон.
— Все! Больше ничего не скажу! Полковник Далус! Давайте канал связи с орбитой, думаю, сейчас это получится… Понимаю, что не верится, я сам уже не знаю, чему верить…
— Принято, ком!
Долго ждать не пришлось. Как бы то ни было и что бы ни нашли штурмовики, Бессмертные сняли блокаду эфира. Наверное, операторы связи только и ждали такой команды. По перепонкам снова будто протерли шершавой бумагой, но теперь Джокту было уже не до неприятных ощущений.
— Орбита! Говорит командор Буран. Что у вас?
— Рад слышать, что вы в порядке! А у нас какая-то ерунда… — Голос командора Бранча звучал в удивительном диапазоне — где-то между ликованием и недоумением. — Флот Бессмертных имеет уже двадцатикратное превосходство. Следов новых финишей не наблюдаем, хотя прыгали со всех сторон, как блохи… А сейчас даже не знаю, что подумать. Противник прекратил движение! Но мы все равно блокированы… Осталось только понять — чего же они ждут? Это не вы там постарались? Наверное, пехота взяла в плен самого главного червя?
Командор орбитальной группировки кораблей пытался шутить, даже не догадываясь, насколько близка к истине его шутка.
— Может быть, может быть… Буду готовить пакет с докладом, а пока мы тут кое-что хотим проверить…
На этом короткий обмен новостями между командорами закончился. А Джокт испытал новые невероятные чувства.
Вот это да! Это же… Это же — самый настоящий дипломатический контакт с врагом! Не стрельба, а диалог! Первый со времени начала войны! Скорей бы…
Пламя нетерпения пожирало Джокта изнутри вернее плазменного горения, оно становилось жарче, чем фотосфера самой горячей звезды!
— Можно отправляться, командор? — Объятый этим пламенем, Джокт чуть было не врубил стартовый движок, забыв, что «Зигзаг» продолжает оставаться в гравитационном захвате станции.
— Думаю, да. Далус, как вы считаете? Если ваши догадки имеют под собой хоть какую-нибудь почву, не напрасно ли мы отправляем к штурмовой группе еще и пилота флота?
— Может быть, и зря… Но если мои догадки, как вы сказали, имеют почву… То уже безразлично — отправим мы его или нет. Надеюсь, пилот сможет вернуться, а мы сможем найти достаточно надежные вопросы к оранжевому коду. На что-то все равно нужно решаться.
— Да, на что-то нужно решаться, — эхом повторил слова инженера командор.
— Имею предложение! — Барон, так же как и Джокт, оглушенный новостью о контакте с Бессмертными, вышел из ступора и теперь деятельно пытался помочь советом. — Прошу отправить меня вместе с Джоктом!
— Это еще почему? Мы не уверены, что стоит отправлять туда даже одного пилота, а вы…
— Если речь идет о переговорах, я подумал, что могут понадобиться дипломатические способности, вот и все.
Вот те на! Джокт почувствовал что-то наподобие укола ревности. Наверное, оттого, что прикосновение к тайне зачастую становится более волнующим, чем прикосновение к женщине. Хотя тут же себя и одернул. Чушь! Женщины — та же тайна, если не похлеще…
— Если следовать вашей логике, то спускаться в бункер придется в конечном итоге мне, — ответил командор. — Я, кстати, об этом уже подумываю. Но… Нет! Точный объем стратегических запасов квазаров мне неизвестен, зато известно многое другое… И в случае, если внизу — хитрая ловушка… Подожди! Про какие дипломатические способности ты говоришь? — Командор, в пылу спора с самим собой, вначале не понял все, что высказал Барон. — Что-то я не слышал про пилотов-дипломатов. Это мне кажется нелепостью из разряда летающих слонов… Или мыслящих апельсинов. Что вы имеете в виду, лейтенант?
— Разрешите индивидуальный канал? — уверенным, окрепшим голосом, но вполне учтиво попросил Барон.
И Джокт понял, придется идти вдвоем, если не хуже — ведь могут отправить одного Барона, потому что у него за спиной школа администраторов и начальный курс какой-то закрытой академии для детей хайменов.
— Да… — протянул командор через минуту, вновь выходя на общий канал. — Лучше бы тебе этого не говорить.
— Считайте, что я ничего вам и не сказал. Ведь мыслящие апельсины да и летающие слоны не разговаривают.
