Любой пилот Солнечной знал, что означает этот цвет. Код опасности, при которой любой подчиненный вправе оспорить приказ командира. Но это было чрезвычайно редкое явление — заявить об оранжевом коде. Редкое и с далеко идущими последствиями для запрашивающего, потому что после выхода из боя должно последовать официальное разбирательство.
Оранжевый — тонкая грань между необходимостью — с одной стороны, а также недоверием и неповиновением — с другой.
Знания Джокта об использовании оранжевого кода были чисто теоретические, все, что запомнилось — это то, что кто-то ошибался, бывало, поверив, что настало время оранжевого кода.
Командор молчал.
— Полковник! Контроль сознания может оказаться на порядок выше, чем мы думаем! — вставил реплику в это молчание Спенсер, тем самым невольно присоединяясь к военному инженеру в требовании оранжевого кода. — И мы не знаем, каковы возможности Бессмертных…
— Появился шанс узнать, — коротко ответили со станции.
— Командор?
Пошла третья секунда. Джокт будто наяву увидел, как ладонь офицера накрыла сенсор запуска генераторов гравитации. Выставить щит — это далеко не все возможности станции. Еще, например, вполне без проблем можно использовать сразу весь запас активного вещества для обоюдного уничтожения — и станции, и транспорта, и линкора с городом в придачу. Четвертая секунда. Еще миг, и…
— Наверное, я понял. — Ответ командора сливается с общим выдохом облегчения. — Добро! Оранжевый. В чем у вас проблемы?
— Они могут знать все, что знает командор! — скороговоркой застрочил Спенсер.
Это покер! Может быть, блеф, а может, на самом деле фул-хаус или роял… Согласие командора еще ничего не означало, думал Джокт. Командор Буран не может не понимать, что вовсе не из-за пустяка сработали передатчики станции и не праздное любопытство гложет полковника… Но если здесь — ловушка Бессмертных, то это неудивительно. Человеческая мысль недалеко продвинулась в технологиях управления сознанием по сравнению с врагом. А вот Бессмертные… С их кодировкой в лучах смерти, например…
— Прошу ответить на три вопроса, командор. И быть искренним.
— Спрашивай, Далус!
Или же Джокту почудилось, или на самом деле в голосе командора прорезалась какая-то издевка.
— Первое, помните ли вы мою дату рождения? Ожидание ответа — десять секунд.
— Если он ответит, — прошел по индивидуальному каналу шепот Спенсера, — дело труба! Надо убираться…
Простейший, на первый взгляд, вопрос скрывал в себе ловушку. Запоминание подобных мелочей (особенно, если командор Буран с полковником Далусом не были закадычными друзьями) явно не входило в число самых необходимых вещей, которые должен помнить командующий линкором. Но вот в памяти, возможно, они когда-то и отложились, недаром же полковник задал такой вопрос! Отложились — на самую дальнюю полку сознания.
Если сознание под контролем, значит, поисковая система, или что там, перетряхнет все закоулки мозга, все цепочки нейронов, и ответ будет найден.
— Не помню. Кажется, летом…
— Второй, — не обсуждая полученный ответ, продолжил Далус. — Общий объем стратегических запасов квазаров Солнечной по состоянию на начало года?
Вопрос на грани предательства. Джокт напрягся.
— Что-то не то, — опять прошептал Спенсер, — если командор ответит…
— А он может знать ответ? — так же шепотом, как будто их могли услышать на линкоре, поинтересовался Джокт.
— Не знаю. Мало ли?
— Пошел к черту, Далус! Ты сам — под оранжевым кодом! Давай лучше поинтересуйся, каково общее количество кораблей Большого флота Солнечной? С раскладкой по пунктам базирования! Порадуй своих новых хозяев!
Линкор угрожающе качнулся, будто колокол, из-под обода которого торчит огненное било.
— Пять секунд. — Далус оставался бесстрастен.
— Хорошо… Но даже если бы знал — не ответил!
— А ведь как-то отвечали на этот же вопрос! На одной чудной вечеринке в «Савое». Не помните?
— Я, кроме входа в эту самую «Савою», ничего не помню… — пробурчал командор, видимо, не желая распространяться о прочих подробностях той вечеринки.
— Две секунды! Приготовить канал связи с командором Бранчем!
— Ладно, потом сочтемся, — многообещающе сказал командор. — А запасов ровно столько, чтобы забрать с собой и Землю, и Солнце, и даже остальные планеты.
— Вы кое-что забыли добавить.
— И всех хайменов тоже! Рад, что вы запомнили, о чем мы тогда говорили!
— Третий… Что было раньше — яйцо или курица?
— Ага! — тут же отозвался Спенсер. — Проверка на вложенный интеллект! Хитрит технарь…
