Болан погасил панические мысли, зажал кнопку тактического передатчика, передал команду пилоту «Кентавра» – робота изготовления Вадима и его «арлекинов». Дрон-шпион, размером с ноготь пальца, в прошлом – дрон метеонаблюдения, полетел вперёд, показывая текущие, подобно рекам, потоки мародёров.
Болан криво усмехнулся, получив ответ от пехоты, что «свободных» боевых машин нет. Мародёры давили со всех сторон. И если бы не идеи «арлекинов» – раздавили бы давно.
Ну кто помнит, что когда-то давно, так давно, что и не помнит никто, именно так и выглядела боевая бронетехника? Как сейчас, на скорую руку переделывал рабочие механизмы в боевые, Вадим?
Кто помнит, что дроны и в условиях РЭБ-подавления могут работать, если им дать «короткий поводок»?
Да и кто, кроме той же пехоты, знает тактику боя? Сколько отрядов самообороны уже погибли? Да, нанеся мародёрам превосходящие потери. Но даже десять к одному не останавливает мародёров. Да и сто к одному – не спасёт.
Болан дал команду. В бой пошли дроны-уборщики. Как бы смешно это ни звучало. Вместо рабочих органов и мусоросборников – на них стояли самодельные подрывные заряды. Изготовленные теми же «арлекинами» из подручных средств. Опять же – кто же помнит, что бытовая химия, стройматериалы, топливо и жидкие химикаты при смешивании в нужных пропорциях превращаются в древнюю, простую, до благоговейного ужаса примитивную, но до такого же ужаса эффективную взрывчатку?
Эта партия мародёров ещё не сталкивалась с такими, «заряженными» дронами, превращёнными в оружие. Они с удивлением смотрели на исковерканных дронов, упорно лезущих через развалины и трупы прямо к мародёрам. Болан удовлетворённо улыбнулся. Предыдущий раз предыдущая партия мародёров расстреливала дронов, только завидев. И это сильно ослабило удар.
Но не в этот раз. Одновременный подрыв всех дронов превратил толпу мародёров в горящую и визжащую от боли кучу тел.
– Вперёд! – приказал Болан.
Его отряд начал сближаться с мародёрами. Без всякого сопротивления с их стороны. Далеко вперёд вылетели «тачанки» – бывшие автоботы-такси, обшитые бронёй, со станковыми игольниками на раме. Бойцы самообороны спрыгивали с бортов «тачанок», залегая в обломках, защищая расчёты игольника. А рой игл станковых метателей, как метла, сметал всё на своём пути.
– Вон они! – передал пилот «Кентавра» картинку с дрона-наблюдателя.
«Они» – это Легион.
Картина довольно успешного перемалывания мародёров отрядами самообороны сразу же изменилась, когда на поле боя появились наёмники Легиона Хаоса. И потери самообороны резко возросли. Как и темп отступления.
Мародёры – космические бродяги, шахтёры, рабочие, да и просто искатели удачи. Те же гражданские, взявшие в руки оружие и решившие, что смогут изменить свою жизнь – за счёт населения Стиры. А вот наёмники корпораций Диких пространств, которых всем скопом именовали легионерами Диких корпораций, или вообще – Легионом Хаоса, уже совсем другое дело. Легионы диких – частные вооружённые силы Диких пространств. И воевать они – умели. Потому что вся их жизнь – вечный бой. В Диких пространствах идёт вечная война. Война всех против всех. Такого единения диких, какое они увидели в этой системе, Содружество ещё не знало. Совместная операция даже трех корпораций диких – уже феномен. А тут их – тысячи. Со всеми их наличными силами и средствами.
И легионеры сразу же, как только появились на поле боя, заставили не только заскрипеть зубами всех, кто уже сходился с ними в бою, заставили остальных – уважать себя, напомнив о себе. Но и напомнили – почему, собственно, боевые шагоходы и были забыты всеми. Потому что для выученной, профессиональной вооружённой силы эти переделки гражданских машин в боевые – мишени. Большие, неповоротливые, потому – уязвимые цели. Всего лишь мишени.
Шагающие машины с щитами, прекрасно исполняющие роль танков в боях с мародёрами, были очень быстро выбиты Легионом. Легионеры били не в щиты, как мародёры, а плазмой и бронебойными взрывающимися зарядами – прямо в головы пилотов и в элементы питания шагоходов, небронированные вовсе.
Именно поэтому во всех армиях шагающие роботы снижали свои габариты из поколения в поколение, пока не превратились в комплексы личной силовой брони тяжёлой пехоты. И этим век шагающих боевых машин закончился. И начался век латной пехоты в силовых доспехах.
Потому с появлением как раз латной пехоты Легиона не только снизилась эффективность обороны Стиры, но и роль боевых машин. Теперь поделки «Арлекина» выполняли не роль брони и огневого подавления, а опоры узла сопротивления, обеспечивая отряды самообороны работоспособностью дронов и поддерживая огнём. А отряд самообороны защищал своих «Кентавров» от атак мародёров и легионеров.
Болан нанёс обнаруженных легионеров на тактическую карту, приказав отделению тяжёлого оружия подавить их. Тихо хлопнули миномёты и пусковые установки ракет, поднимая в воздух обломки строений в том квадрате, где были легионеры.
