Грохот артподготовки был оглушителен и страшен. Головы не поднять! Казалось, пехота решила снарядами пробить этот бывший жилой квартал города до самой расплавленной мантии!
Когда всё закончилось, Болан дал приказ на применение спецпрепаратов. Без прямого, недвусмысленного утверждения владельца, медблок не вводил их. Дурацкие требования канцелярских крыс! Никогда не бывавших в настоящем бою! А если «владелец» – в шоке? И уже не может вразумительно потребовать спасения собственной жизни? Это для бойца – смерть!
В голове прояснилось. Болан сразу же проверил личный состав. Потерь нет. Так же как и у него – лёгкие контузии от артналёта.
– Вперёд! Атака! – прошёл общий сигнал.
Бойцы вскакивали и бежали в атаку. Тремя отрядами атаковали по сходящимся направлениям, отсекая предположительное местоположение Легиона – от основных сил вторжения. Болан и его валандёры наступали прямо в лоб. Как самые опытные бойцы из всех, имеющихся под руками Энрога Двудонного.
На перерытом снарядами поле битых развалин поднялась одинокая фигура бойца в пыльной броне. Болан ощерился за личиной своего шлема – в его груди ёкнуло. Так безрассудно поступить мог только полностью лишившийся разума от обстрела человек. Или… Вадим. Что разумностью и не отличался никогда. Вот и волнение в душе Болана подсказывало, что второй вариант – верен, хотя – невероятен!
В одинокого бойца открыли массовую стрельбу все, кто мог. Серая фигурка – рухнула. Готов! Допрыгался! Добегался! Дикарь!
Болан готов был выть от отчаяния. От глупости и бессмысленности гибели подопечного.
«Как ты оказался тут?! Как? Зачем? Зачем?» – хотелось кричать Болану.
Мёртвые развалины – ожили. Смертью. В обозначивших себя беспорядочной стрельбой бойцов самообороны ударил сосредоточенный и плотный огонь. Метки жизнедеятельности бойцов Болана – желтели, краснели, гасли. Легион доказывал, что не зря держал в благоговейном ужасе всю Вселенную.
– Вперёд! – взревел на бегу Болан.
Как опытный боец, опытный сержант, Болан знал, что нельзя, категорически неприемлемо – останавливать атаку. Потерь будет ещё больше! Сейчас бронетехника и силы поддержки завершат захват целей и подавят огневые средства мародёров. Тогда – станет легче. Но оставаться на месте, дать пристреляться по себе – верная смерть! Потому – вперёд! Петлями, зигзагами, но – вперёд!
Так и случилось. Шквал огня из-за спин атакующих резко снизил эффективность стрельбы легионеров и мародёров. Бойцы самообороны продолжили сближение с мародёрами.
Уничтожение последнего «Кентавра» подняло Легион в атаку. Встречный рукопашный бой! Как бы это ни выглядело безумно, но было вполне ожидаемо. Чемпионы всегда стремились навязать ближний рукопашный бой, пользуясь неуязвимостью своей силовой брони, своим оружием, легко пробивающим индивидуальную защиту любого класса защиты.
Чемпионов было трое. Двое бежали плечом к плечу в атаку, как наконечник стрелы, ведя за собой остальных легионеров и мародёров, а третий – прикрывал их атаку огнём скорострельного тяжёлого пулемёта. Мощные реактивные пули с поразительной меткостью и силой били в бойцов самообороны, игнорируя личную защиту, калеча, убивая, разрывая, отрывая конечности.
Болан ощерился, как хищник, в предвкушении схватки. Этой атакой Легион уничтожил себя. Да, потери людей Болана будут ужасающими, но ни один легионер не уйдёт! Болан взвёл самодельную ЭМИ-гранату Вадима, размахнулся, собираясь взорвать её на пути двух чемпионов Хаоса, живыми боевыми шагоходами бегущими в атаку.
И опять – в ожидаемую и прогнозируемую картину боя вмешались эти двое. Сначала одинокая серая фигурка безумца, которого уже считали убитым, поднялась в тылу позиций мародёров и отвлекла на себя чемпиона-стрелка. А как только стрелок отвлёкся – его подавили массовым перекрёстным огнём из всего, что было.
Тем более что другим двум чемпионам стало не до сил самообороны – они занялись друг другом. Один из них пнул второго, замахнулся своим устрашающим топором. Но подвергшийся нападению чемпион не сплоховал, ловко увернулся от удара топора, легким приставным шагом скользнул за спину чемпиону с топором, лёгким и молниеносным движением руки – отделил шлем топорщика от его плеч, ударом ноги, как в роболе, отправив шлем с головой в полёт в сторону позиций мародёров.
И этим прекратил бой. Атака мародёров превратилась в бегство. А приготовившиеся к достойной смерти бойцы самообороны – вдруг для себя – превратились в загонщиков. Догоняя улепётывающего врага, разя в спину, лишая этим сразу и жизни, и чести.
Бегство мародёров оказалось настолько заразным, что откатывались от занимаемых позиций даже те отряды врага, которых никто не атаковал. Скоро стало понятно, что отход сил вторжения был всеобщий и повсеместный.
И это очень сильно обеспокоило Болана. Не понравилась ему та лёгкость, с которой удалось обратить мародёров в бегство.
