Но к счастью, посадочные площадки с учебными и хозяйственными корпусами связывал прямой маглев, доставивший нас с Борк Раулем к входу за какие-то три минуты. Я даже толком видами полюбоваться не успел. Зато очутившись перед воротами — стилизованными под ворота рамками силового поля — смог насмотреться вдоволь.
— Главная аллея, — включил режим гида бывший охотник за призами. — Она же Аллея Славы, но так ее только в документах называют. А так просто аллея, да и все. На ней, кстати, ставят памятники выпускникам, которые особо отличились.
— А вас там нет, учитель? — лукаво уточнил я.
— Льстить ты никогда не умел, так что даже не начинай, — небрежно отмахнулся Рауль. — Запоминай: аллея упирается в центральный административный корпус. Занятия там почти никогда не проводятся, но пара аудиторий под лекции приезжающих профессоров и выдающихся наставников имеются. По левую руку от него — учебные корпуса, по правую жилые. За ними располагаются тренировочные полигоны и арены.
Я послушно повернул голову сперва направо, потом налево. Ага, очень по военному, чтобы никто даже не пытался думать. Однако, на словах все это звучало проще, чем было на самом деле. Что справа, что слева располагались… нет, корпуса там были, да. Только их было настолько много, что выглядели они настоящими городками. Ну, такими, небольшими и провинциальными, тысяч на сорок-пятьдесят населения. Только в отличие от городов, здесь здания не лепились друг к другу, а стояли свободно, можно даже сказать — вольготно.
Широкие улицы, много зеленых зон, сравнительно невысокие постройки, каждый этажей по десять, не больше, какие-то явные архитектурные излишества — ну вон та арка в трехстах метрах от нас, например! Классический же памятник архитектуры, который никакого отношения к учебному процессу не имеет.Скорее всего, она построена в честь какого-то события. Потом, когда к базам данных Академии дадут доступ, надо будет обязательно глянуть.
Короче, два настоящих города. Только в одном жили, а в другом учились, хотя, скорее всего, и на учебной территории были жилые зоны — где-то же преподаватели должны были находиться после учебы. Ну а центральный административный корпус вообще заслуживал отдельного упоминания. Ведь так безлико назвать эту бандуру — высоченную, этажей в сорок, башню в форме поставленного острием вверх технологичного меча — могли только военные чиновники и бюрократы. Человек гражданский и хоть с каким-то воображением, обязательно придумал бы для нее какое-то имя собственное. Типа, башня Игольчатое Ушко или Ловец Облаков.
Вход в него располагался на высоте как раз десятого этажа, то есть примерно на уровне самого высокого здания кампуса. И вела к нему широченная и длиннющая лестница из какого-то сверкающего то ли металла, то ли кристалла, в которую превращалась Аллея Славы.
В результате чего издали весь этот архитектурный ансамбль выглядел, как обнаженный каменный клинок, грозящий небесам, но находящийся при этом на сверкающей привязи. Многозначительно, вычурно и…
— Величественно? — довольно поинтересовался Борк Рауль, наблюдающий за моим лицом. С таким видом, будто он сам тут все проектировал.
— Очень, — признал я. Хотя и местами чрезмерно пафосно на мой вкус.
— Специально так сделано. Чтобы любой разумный преисполнился величием нашей Академии. И помнил, что клановый он или нет, но именно здесь куется военная мощь Ста Миров. Все новопоступившие поднимаются по этой лестнице — а спускаются назад лучшие молодые командиры и мастера-солнечники! Ты тоже когда-нибудь по ней спустишься — это традиция. А сейчас — надо подняться. Один раз. После вход в здание и выход из него исключительно через лифт.
И он указал на неприметную (на фоне лестнице, понятное дело) рабочую входную группу.
— Сейчас быстренько заскочу в пару кабинетов и буду ждать наверху, — сообщил учитель, когда мы подошли к самой нижней ступени. Сквозь стеклянные двери обычного главного входа виднелся просторный атриум, выполняющий, видимо, функцию ресепшена и вестибюля центрального административного корпуса. — Ты как раз успеешь подняться. И поведу тебя знакомится с ректором. Только не спеши! Лучше я немного поскучаю. Когда еще сможешь насладиться такими видами не из окна? Причем один, а не в толпе народа.
— Хорошо, — кивнул я.
М-да. Умный в гору не пойдет, говорили они. А придется. Ладно, раз уж традиции…
