Наша наставница уже успела поставить остальным одногруппникам — кроме Идальго, все еще лежащего в больничке — безопасный для оттачивания приема уровень зачерпываемой из Потока силы. И теперь только следила за устроившимися на полу прямо в кухне-гостинной учениками. Иногда помогая справится с начавшимся головокружением или какой другой незапланированной побочкой того же уровня дискомфорта. Джар, например, то и дело засыпал. У меня же попытки с двадцатой неожиданно получилось достичь нужного эффекта — первым.
— Учитель Брин, я чувствую, как мир вокруг замедляется! — поспешил оповестить я.
— О, прекрасно! — наставница тут же оказалась рядом и положила передо мной свой планшет. — Максимально сосредоточься на проекционном экране. Готов? Запускаю!
Над прибором зависла проекция человеческого скелета с подписанными названиями костей. Но стоило мне только охватить взглядом чертеж — кадр сменился на отдельно показанные кости рук, на которых уже были отмечены отдельные части этих самых костей. Еще смена слайда — и теперь уже ноги. Еще. Еще. Мне кажется, или смена кадров ускоряется? Я же так ничего не запомню! Вместо того, чтобы паниковать, я постарался как можно больше успевать охватить взглядом — и почти сразу же впал в своеобразный транс. Из которого вышел только после того, как проектор вывел надпись «конец мнемонического занятия».
— Достаточно пока, — убрала планшет Аэлита. — Ну, как ощущения?
— Странные немного, — признался я. — И мне кажется, я ничего не запомнил.
— Давай проверим? — изобразила свою фирменную улыбку куратор. — Как называется отверстие в черепе, куда входит спинной мозг?
— Большое затылочное отверстие, конечно, — ответил я прежде, чем успел обдумать вопрос. И схватился за голову: все увиденное в трансе начало появляться и укладываться в моем памяти!
«О! Теперь мы знаем кунг-фу!» — обрадовался Красный. — «В смысле, анатомию!»
— Только не обольщайся слишком сильно, маленький гений, — по-доброму поддела меня Брин. — Запомнить и суметь применить — вещи очень разные. Без практических занятий теория так и останется теорией… Так, дети. А вы-то чего прекратили тренировку? Это Ори справился, а не вы!
В этот момент я передавал Ильтазар свои ощущения и подмеченные тонкости. Моя «наложница» воодушевилась и стала стараться вдвое прилежнее.
— Учитель Брин, а можно вопрос? — вдруг поднял руку Коррен, который Канара Терра. И после кивка продолжил: — Если Ори освоил мнемоническую стимуляцию — он ведь не только на себе её теперь может запустить, но и на других?
— Верно, — медленно проговорила Аэлита. — Рада, что ты догадался. Вот только… Ты и правда готов доверится Коррену Талани Кунг Ли, Коррен Канара Терра? Это ведь воздействие на мозг, как ни крути?
А вопрос-то с подвохом. Кажется, после выходки Идальго Хота Севантеса наша куратор кое-что важное поняла о кланах и о политических раскладах в Ста Мирах. Как она сама сказала, теория остается только теорией без практики.
— Ори не раздумывая спас Идальго после того, как тот его чуть не убил, — тихо и смотря в пол, ответил тёзка. — Хотя мог бы этого и не делать. Ори хороший человек. Пусть дядя обругал бы меня и назвал дураком — я доверяю Ори. Вот.
Мы все вздрогнули, когда наставница подняла руки и демонстративно захлопала в ладоши.
— Молодец! — твердо сказала она. — Ты понял сейчас то, что многие взрослые не могут понять и за всю свою жизнь. То, из какого ты клана, рода и семьи — ничего по-настоящему не говорит о тебе самом. А говорит — хороший ты человек или плохой. Запомни это навсегда, все запомните, дети.
— А как отличить хорошего от плохого? — вкрадчиво поинтересовался Цзан.
— Если очень коротко, то хороший — это тот, кто постарается совершить добрый поступок, если заметил, что он нужен ближнему, — без запинки ответила Брин. — А если развернуто — то учеными Вечной Пятерки больше сотни монографий на эту тему написано, а детей учат быть хорошими на всем протяжении обучения в школе. Если захотите, я после занятий скопирую вам подборку книг из своей библиотеки… А теперь — голосуем за предложение Коррена! Кто за то, чтобы провести мнемоническое обучение основам Анатомии после стимуляции со стороны Коррена? Что скажешь, Наташа Косыгина Полночь?
— Я-а⁈ — округлила глаза блондинка, выпадая из своего фирменного инвиза. — П-почем я?
Казалось, что блондинка просто тупит — но выражение глаз выдавало работу мысли. Я так и не разобрался, дура она или просто прикидывается — но клановое воспитание есть клановое воспитание. Основы вбивают всем.
— Потому что ответы всех остальных я знаю, — весело хмыкнула куратор. — Ори своих приемных родственников по разу, а кого и по два буквально вырвал из лап смерти. Ну ты видела, как он может. Что им теперь опасаться легкого воздействия на мозг? А вот ты все-таки из другого клана.
Что-то меня в её фразе цепануло, но я не смог понять, что именно. А вот Наташа, кажется, поняла — вон как закусила губу. И лицо стало серьезным… на секунду. После чего блондинка словно опомнилась и доверчиво улыбнулась.
— А я как все! Только папе не говорите, ладно?
