— Десять процентов чужеродной ткани! — посетовал врач. И сразу же сделал неожиданный вывод. — Будешь мне ассистировать!
Что? То есть, да, но какого хрена! У них своих медиков нет, что ли, раз курсанта напрягают. Эх, ладно!
— Мы в ответе за тех, кого подлечили, хе-хе! — прозвучал вдруг голос Ра, которого рядом не было.
Ах тыж! Расширенный радиус!
— Ага!
— Не болтай под руку!
И снова после совсем небольшой паузы — работа. Причем, на износ. На этот раз за состоянием здоровья следили приборы и опытные медики, моей же задачей было по одной убирать заплатки, чтобы хирург заменял их привычной для людей и капсулы органикой. Дело медленное, кропотливое, за первый подход, который продлился более часа, удалось избавиться только от двух деревянных затычек.
— Мальчик останется у нас, — тоном не терпящим возражений сообщил гравврач Аэлите Брин. Она так и оставалась рядом с оперблоком. — Накормим, спать уложим, обратно доставим. Но без него сейчас никак. А вы ступайте, голубушка. Все, что могли, вы уже сделали. И сделали отлично.
Судя по выражению лица преподавательницы из Вечной Пятерки, сама она так не считала. Но спорить не стала, и оставила меня на попечение группы врачей. В которой я залип на следующие двое суток.
Нет, мы не работали постоянно все это время. Проводили одну операцию, делали паузу, специалисты выращивали из клонированных клеток Сервантеса очередную заплатку — мы готовились к следующей. Как пошутил Ирвин Гастинг, начальник медслужбы и ведущий хирург: осуществляли поэтапный переход от дерева к мясу.
— Ага. Только этот тип все равно останется деревянным! — не удержался тогда от реплики Красный.
В остальном же медики не соврали. Мне тут и питание обеспечили, и место для сна, и даже притащили планшет с расписанием занятий, которые сейчас проходили моя группа. Чтобы я без отрыва от производства мог еще и учиться.
По последнему, скажу честно — я на это дело сразу же забил. Работа ассистентом хирурга оказалась настолько утомительной, что после каждой операции я просто приходил, падал на кушетку и засыпал. До следующего подъема. Фактически, даже не заметил, как время пролетела. Лишь когда грандмастер Гастинг сказал, что с работой закончили и пациента положили восстанавливаться в медкапсулу, облегченно вздохнул.
Свобода!
Но не тут-то было. Пока я был с головой погружен в лечение дубоватого однокурсника, в Академии успело произойти множество событий. О части из них мне рассказали фамильяры. Некоторые стали новостями, вываленными на меня ректором с изяществом падающего с пятого этажа шкафа.
— Инцидент во время учебного поединка между Идальго Хот Сервантесом и Корреном Талани Кунг Ли была разобран на заседании специальной дисциплинарной комиссией, — сообщил он, когда меня сразу из медблока, не дав даже в расположение заскочить, доставили к… Храму. Точнее, к небольшому павильону рядом с ней, который я сразу про себя окрестил «переговоркой». — С ее решением уже ознакомились все заинтересованные стороны. И согласовали его. Как у действительного слушателя Академии, у участников инцидента нет права оспорить или отсрочить решение комиссии.
«Заинтересованные стороны» находились здесь же. Необычайно серьезно выглядящий ректор представил мне их, хотя одного из них я знал прекрасно. Шаман Большого клана Ли Фэй Цзен стоял рядом с Шаманом Большого клана Сервантес Винсанте Дуго — худощавым стариком, будто сошедшим со страниц книги про Буратину и папу Карло. Поодаль находился еще один солнечник в ранге Магистра — представитель специального подразделения СБ Республики по борьбе с проявлениями Потока.
Четвертым был Стуний. Но не в облике красного филина, а человеческом, который я уже видел раньше. И, судя по всему, все участники этого собрания были прекрасно осведомлены о том, кто он такой.
Я кивнул. Спорить с этой толпой взрослых и, чего греха таить, довольно могущественных людей, я не собирался. Во-всяком случае до тех пор, пока не решу, что они там между собой нарешали.
— Коррен, — мягко и участливо начал вслед за ректором красный птиц. — Твой фамильяр напал на человека и чуть было не убил его. Самостоятельно, без твоего приказа, чувствуя лишь опасность для Шамана….
Так, похоже мое инкогнито приказало долго жить и даже протухнуть успело. Не, так-то понятно, что все, кому надо, уже знали, что в шестой «апасной» есть Шаман с фамильяром (и не один!), но здесь об этом уже прямым текстом говорят.
— Это полностью снимает вину с тебя, равно как и провокационные действия спарринг-партнера, который нанес удар сверхмощной клановой техникой летального воздействия. Однако, ставит под сомнения твои способности контролировать своего Зверя Потока.
Последние три слова в этой наглухо чиновничьей формулировке Стуний умудрился как-то выделить голосом. И я понял, что комиссии неизвестно о том, что Зверей-то у меня побольше, чем один. И так и останется, если я буду хорошим мальчиком и продолжу молчать.
— Это моя вина, — согласно кивнул я.
Стуний-человек удовлетворенно кивнул.
