Его ответ (тут, конечно, Шая постаралась) уже успел разойтись по всей Академии. И превратился в мем для внутреннего пользования. Пройдет несколько лет, все уже забудут, кто и при каких обстоятельствах это сказал, а но фразочка «Пиратов убивал, людей — нет» останется. Навсегда врастет в курсантский фольклор, как одна из тех легенд, что передаются из поколения в поколение.
— Если они опять начнут гонять по тем же тестам, я точно кого-нибудь прибью! — Аня явно искала у меня сочувствия.
Я лишь хмыкнул, мысленно отправил по «мосту» теплое, успокаивающее чувство, полное понимания, и похлопал ее по ладошке. Держись, мол, не одна тут.
— Меня больше волнует, что мы от новеньких можем отстать, — высказалась и Шая. — Наставница Бринн как раз сейчас разучивает с ними направление термодинамического воздействия, а у нас на это только часа два в день остается.
— Нагоним, — успокоил я и ее.
После посещения «темной стороны луны» нас не трогали аж целых два дня! Группа спокойно занималась, в кои то веки без приключений и превозмоганий. Но я догадывался, что это не продлиться долго. Спасибо Келю — он хорошо поработал. Благодаря ему я знал даже больше, чем мне собирались рассказать.
Так что когда вечером второго дня на электротележке прикатил Бен Ферандо и позвал на очередной «серьезный разговор», я уже знал к чему все идет.
— Это не инициатива ректора, — сразу же начал бывший абордажник. — Поверь, «психов» Дэниел ненавидит не меньше моего! Сколько крови во время кадетства нам попортили… Но на Дэна крепко надавили, не оставив выбора. Флотские параноики решили перестраховаться. Так что вам будет лучше подчиниться и пройти эти дурацкие тесты.
С начала очередной учебной недели всем членам клана Ли из группы ВИО-шесть надлежало пройти обязательную психологическое обследование у специалистов. Чтобы исключить возможность подтасовки данных — не в Академии, а в профильном военном госпитале. Ведомственно относящемуся к — сюрприз-сюрприз! — военно-космическим силам Республики.
Понятное дело, оформлять нас в стационар никто бы не позволил — это был бы уже перебор. Стороны сошлись на ежедневном амбулаторном посещении: с утра и до трех часов после полудня. Ректор выписал нашей пятерке освобождение от занятий, и вот теперь мы каждый день, сразу после завтрака, летали за территорию училища. Где отвечали на глупые вопросы смотрели на мерцающие точки на экранах и пытались доказать целому штату серьезных, невозмутимых мужчин и женщин в белых халатах, что с крышей у нас все в полном порядке.
А так как они — вопросы, в смысле, — изо дня в день повторялись по кругу, «апасные» уже начали понемногу звереть. Аня-то ладно, она всегда такая резкая. Но Джар! Дошло до того, что здоровяк начал сам затевать разговоры, а не просто отвечать, когда к нему обращались!
Мне было чуточку проще. Пока доктора медицины пытались вывести меня на «чистую воду», и найти хоть какие-то следы посттравматического синдрома, я развлекался беседами с фамильярами. Ная на второй день научилась косплеить закрепленную за мной врачиху, только в образе кошкодевочки, так что самым большим испытанием было не заржать. Ну и Келя еще сдерживать — после возвращения с базы Змею везде виделись шпионы и заговоры, и на каждого сотрудника госпиталя он буквально волком смотрел.
Ладно бы только смотрел — так он еще и настойчиво предлагал «превентивно обезопасить» самых подозрительных. В свойственной ему, особой, деликатной манере. Смекаете?
Так вот незаметно, за болтовней, мы и добрались до госпиталя. С высоты он выглядел, как россыпь белых кубиков со скругленными гранями, которые великаны забыли на зеленой лужайке. По мере снижения картина менялась. Огромные ослепительно белые корпуса, парковые зоны — красиво, короче говоря. В первый день, когда нас сюда привезли, я даже порадовался смене обстановки. Но быстро понял, что ошибся.
Корпус психологической службы снаружи ничем не отличался от прочих. Но вот внутри словно бы поработали какие-то дизайнеры маньяки. Которым была поставлена четкая цель — посетитель должен чувствовать себя максимально дискомфортно.
Высокие потолки, холодный свет, глухие стены и длинные коридоры. На каждом углу — камеры, не сводящие с тебя объективов. И охрана. В конце каждого коридора — свой пост охраны. Нет, не мужиков в композитных доспехах и плазмаметами в руках. Всего лишь парочка из медсестры и медбрата — первая с клонированным лицом стервы, второй — с фигурой профессионального борца.
Очень настраивает рассказывать о своих проблемах, да.
Нас встретил все тот же, что и всегда, флегматичный мичман с планшетом в руках. Взгляд без интереса прошелся по каждому из «апасных», сверился со списком.
— Следуйте за мной, кадеты. Расписание без изменений.
