Сквозняк, проникающий сквозь разбитое итальянское окно, сдвинул облако дыма, оторвал его от пола и понес к распахнутой двери верхней гостиной. Открывшаяся глазам Олега картина свидетельствовала о том, что взрыв был просто ужасен. Однако сначала он не увидел ни одной жертвы этого акта. Стены, так же как и в гостиной, отделанные дубовыми панелями, были иссечены многочисленными осколками. Дверь, ведущая из прихожей в просторный, двухсветный холл, была разбита в щепы, и обломки, еще качающиеся на чудом сохранившихся петлях, неприятно скрипели. На полу, распространяя тяжелый смрад древней, слежавшейся грязи, тлел дорогой персидский ковер. В противоположном конце холла, между двумя лишившимися стекол витринными дверьми, был виден развалившийся декоративный камин. В углу валялся разбитый на мелкие части мраморный бюст, а посередине холла кучей возвышалась и тускло блестела погнутая хрустальная люстра. Однако никакого движения не происходило — возня, которую Олег слышал, стоя на галерее, утихла.
Предположение Олега оказалось верным. К их приезду готовились. Бомба, подложенная под входную дверь, едва не разнесла на кусочки весь дом, и, если бы они вовремя не остереглись, то с Олегом и его роботами было бы уже покончено. Единственное, что не было понятно, почему произошел взрыв. Ведь никто не прикасался к мине. Однако было и другое, что беспокоило молодого человека больше, чем причины взрыва. Он никак не мог найти следов своих телохранителей.
Осторожно ступая по полу, усыпанному битым стеклом, кусками штукатурки и щепками, Олег медленно обошел холл, стараясь поменьше вдыхать воздух, отравленный продуктами горения. В холл выходило шесть дверей, и из-за каждой мог в любой момент появиться враг. К тому же по периметру помещения шла галерея, на которую выходило еще семь дверей. Уследить сразу за всеми не было никакой возможности, и наш герой чувствовал себя очень неуверенно. Сейчас помощь Галы и Теи была бы совсем нелишней. Однако никаких следов по-прежнему не было заметно. Постояв немного у выбитой двери в прихожую, он решил проверить примыкающие помещения.
От холла вниз, к прихожей вела широкая мраморная лестница в десяток ступеней. Справа обнаружилась узкая, как пенал, гардеробная. А слева была еще одна дверь. За ней оказалась узкая, изогнутая вправо лестница. Дверь эта, непонятным образом уцелевшая во время взрыва, была немного приоткрыта, словно совсем недавно кто-то выглядывал в щелку. Оглянувшись, Олег увидел позади себя огромное, треснувшее по диагонали зеркало, через которое просматривался, как через перископ, почти весь холл. Взяв это на заметку, молодой человек тихо прикрыл дверь и приставил к ней деревянный обломок, с тем чтобы он загремел по мраморному полу, если кто-нибудь снова проявит любопытство.
После этого он вернулся в холл и продолжил свои исследования. Памятуя о том, что бомба под входной дверью могла быть не единственной, он снял с себя поясной ремень, накинул его петлей на круглую медную дверную ручку и, осторожно повернув ее, потянул ремень на себя. Створка пошла сначала легко, а потом остановилась. Олег постарался бесшумно перескочить на другую сторону проема, что было очень непросто на усыпанном обломками полу. Он поскользнулся на осколках стекла и удержался на ногах лишь схватившись за портьеру, прикрывающую еще одну дверь. Карниз портьеры от такой нагрузки крякнул и с шумом обрушился на Олега. Впрочем, наш герой не пострадал. Машинально стряхивая с себя пыль, он заглянул в образовавшуюся щель.
К дверной ручке изнутри была прикреплена тонкая стальная проволока. По опыту боевых операций в Афганистане Олег знал, что такие растяжки имеют на другом конце противопехотную мину или осколочную гранату. Он осторожно пережег проволоку своей «зажигалкой» и медленно открыл дверь. Мина была прикреплена ко второй створке двери таким образом, чтобы большая часть энергии взрыва была направлена в холл. Усики чеки были разогнуты, и, дерни Олег за дверь чуть посильнее, его разорвало бы в клочья.
Открывшееся помещение, обставленное итальянской мебелью в стиле модерн, было, скорее всего, кабинетом. Высокие стеллажи, уставленные книгами, могли внушить уважение к хозяину, но страниц этих книг вряд ли касалась рука человека. Однако времени на детальный осмотр не было. Олег решил, что ознакомится с кабинетом позже, и вернулся в холл.
— Куда же подевались мои девочки? — спросил он себя. — Гала! Тея! Девочки мои, ко мне!
Обломки огромной хрустальной люстры, вполне достойной до недавнего времени украшать собой дворец, пришли в движение. Олег отпрыгнул за массивную тумбу, на которой, по всей видимости, покоился разбитый теперь бюст. Золоченые обручи люстры раздвинулись, и в путанице хрустальных гирлянд появилась Тея. Увидев, в каком она состоянии, Олег невольно содрогнулся.
