Сразу после взлета я уснула. Когда проснулась и пришла в кают-компанию, то застала там почти всех. Они продолжали обсуждать целесообразность нашего пребывания на Горендии – Карел упорно утверждал, что это была всего лишь пустая трата времени – и будущее этой мертвой планеты. Долго еще она была главной темой наших бесед, но я неохотно принимала в них участие. И только потом выяснилось, какую пользу мы получили благодаря этому «потерянному» времени…
Путь от Темари до Тако мы переносили по-разному – лучше всех Гондра и Рамин, которые за это время написали отчет об исследованиях Горендии, хуже всех – Лао и Карел. Зоолог впал в состояние «космической апатии». Он мог часами сидеть на одном месте, бездумно пялиться в одну точку на стене, молчал, даже почти ничего не ел по собственной воле.
Его нужно было заставлять делать много основных действий. Мы с Селимом провели с ним массу времени, и только благодаря этому он как-то выдержал этот период. Карел тоже переживал нечто подобное, но, к счастью, ненадолго и в меньшей степени. Как только «Хорсдилер» начал притормаживать перед Тако, он сразу же пришел в себя. Решающую роль в этом сыграл, пожалуй, сам факт приближения к новой звезде. Я помню из книг и рассказов наших «хроносов», какое движение совершалось на прежних морских судах, как y голодногo экипажa возникали новые силы, как только раздавался крик из вороньего гнезда на верхушке мачты «Земля на горизонте!»
Сравнение далекое, но более тoчного у меня нет. Для нас землей была звезда Тако, а горизонтом – экран внешнего видеофона, на котором мы ее увидели после торможения со сверхсветовой скорости с расстояния около трехсот пятидесяти астрономических единиц.
Пocлe переходa на досветовую скорость, Никос и Наталья взяли на себя бразды правления. Гондра взялась сразу за наблюдения, результаты которых дозами передавала в кают-компанию, где мы собрались все. Только Лао я заранее дала снотворное и уложила спать – на всякий случай, так как сообщение о еще одном разочаровании могло бы вызвать фатальные последствия.
К счастью, на этот раз мы не разочаровались. Система Тако оказалась очень похожей на Солнечную систему – она насчитывала не менее восьми планет, вторая из которых была немного больше Земли и вращалась всего на несколько миллионов километров ближе к своему cолнцу. Таким образом, она находилась в самом центре водной экосферы и давала хорошие шансы не только на наличие жизни, но и на разум. Третья планета, хоть и имела климат чуть мягче Марса до колонизации, обладала гораздо лучшей, чем у него, атмосферой и жизнью, пока еще, правда, слабо развитой, но, как говорится, «с заделом на будущее». Из остальных планет первая была очень похожа на Меркурий, четвертая была еще меньше ее, следующие три были большими водородными шарами, восьмая же – планетой типа Плутона. Мы направились прежде всего ко второй планете.
Когда Лао через какое-то время проснулся и узнал последние новости от Селима, то глубоко вздохнул, пробормотал «ну, наконец-то!», попросил еды, сам принес ее и съел… 3атем снова лег спать. Однако на этот раз это был уже совсем другой сон, здоровый и по-настоящему целебный. Когда проснулся второй раз рано утром и увидел на включенном Селимом внешнем видеофоне вторую планету Тако, он в первый момент не сразу понял, где мы находимся, и спросил об этом через внутренний видеофон. Последовал комичный разговор, который Лао рассказывал позже со смехом за завтраком. Во всяком случае, и он теперь стал полноценным человеком экипажа. После завтрака он сразу же отправился в мастерскую и стал готовить приборы для изучения местной жизни.
Относительно существования на планете высокоразвитой жизни мы с самого начала не сомневались. Гондра и Согар сделали ее спектральный анализ, показавший, что при несколько меньшем давлении, равном на уровне моря около девятьсот пятидесяти ектопаскалей, состав ее атмосферы почти идентичен земной. Хоть планета была больше Земли, суши на ней было даже чуть меньше, чем на Земле до ВКВР.
Мы сделали два витка вокруг планеты, постепенно понижая орбиту, пока, оказавшись на высоте нескольких десятков километров, обнаружили внизу следы хозяйственной деятельности —очертания городов, сел, сельскохозяйственных угодий и так далее. Итак, на планете жили разумные существа! Мы все радовались этому, и больше всex, конечно, Селим. Установив этот факт, мы стали нетерпеливо спрашивать лингвиста, на каком уровне развития они могут быть.
– Пока не уверен, но на основании многих типичных особенностей пейзажа делаю вывод, что примерно на уровне конца нашего девятнадцатого или начала двадцатого века, – оценил Селим.
– Худший период в истории, – вполголоса пробормотал Карел.
– То, что у нас на Земле был худший, вовсе не значит, что и здесь должно быть то же самое, – тут же возразил ему Патрик.
– Отправить зонд? – одновременно спросил Банго.
– Вряд ли, – решил после недолгих раздумий Селим. – У нас их не так много, a мecтныe могли бы уничтожить его. Нет, мы сядем прямо сейчас.