Мы стали готовить корабль к посадке. Было слышнo по видеофону, как Никос с Натальей задаются вопросом, куда посадить «Хорсдилера». Они выбрали наконец небольшой луг между полосой невысоких холмов и довольно большим озером. Мы узнавали на поверхности планеты все больше деталей.
– Что это за зеленые полосы каждые несколько километров? – полюбопытствовал Лао.
– Наверное, какая-то местная разновидность придорожной растительности вроде наших живых изгородей, – ответил Карел.
– Некоторые дороги закрыты… Странно, – пробормотал Селим вполголоса. – И почему в этих деревнях нет движения?
– Может спят? Тепло, сиеста, полуденный сон… – ответила Гондра.
– Внимание, мы садимся, – прервал дискуссию Никос. Через несколько секунд «Хорсдилер» совершил мягкую посадку на луг, пoросший, кaк на Землe, травой.
Луг был пуст, только у берега озера стояло странное устройство, чем-то напоминающее музейные тараны или пушки.
– Что это? – спросил Карел после традиционной приветственной речи Никоса.
– Я не знаю. Напоминает пушку, – ответил Селим. – Но сомневаюсь, что ее поставили здесь специально для нашего «приветствия». Ecли только они не видели нас и…
– А кто этим управляет? Пульт дистанционного управления или что-то еще? – выразил сомнение Банго. – Для этой планеты еще рано.
– Да, слишком рано… – Селим махнул рукой, словно еще минуту назад сомневался в этом.
– Впрочем, даже если это действительно какое-то оружие, то ведь никакая пуля не пробьет силовое поле, – заявил Патрик. – Можно смело выходить.
– Пуля – нет. А вот лазерный луч… Нет, для него пока слишком рано… —Селим махнул рукой, словно еще минуту назад сомневался в этом.
– Пожалуй да, – подтвердил Никос. – Но, кроме меня и Селима, никто не имеет права выходить за пределы силовой зоны, пока мы не узнаем, какие именно намерения имеют к нам туземцы. И не забудьте включить камеру, – полyшyтя добавил он, – чтобы у нас была памятная фотография с того момента, как мы впервые вышли на эту планету.
Включив камеру и заранее защитив себя силовым полем от, как думали, всех возможных угроз, мы собрались в шлюзе. Hадели легкие скафандры с фильтрами, Никос открыл люк, и мы все вышли на поверхность планеты…
⠀
Я родился в довольно богатой, некогда «дворянской», о чем свидетельствует двойная фамилия Маргул-Лидарт – хотя тогда никто уже не обращал на это внимания – семье чикоров, в столице острова Хорданд, городе Янус. Однако ничего из того времени я, конечно, вспомнить не могу. Первые мои воспоминания, очень еще туманные, связаны с поездкой на континент Марос, к Хальме Боман, кузине семьи Маргул-Лидарт. Мы плыли на корабле, потом от побережья до города Бикорд ехали поездом, а оттуда еще весь киндол на повозке, запряженной парой кантуров. Как раз в Бикорде у Захина Маргула было что-то важное, и он отвез меня к Хальме по возможности. Мы ехали тогда на дрожках, стояла прекрасная, жаркая погода, спать хотелось ужасно, но, несмотря на это, я все еще вертелся на коленях Маргула, желая как можно больше увидеть, несмотря на его заверения, что у меня будет возможность для подробного осмотра этих окрестностей. Я не верил ему, потому что не думал, что он оставит меня здесь. Ехали мы недолго – около пол-кори9– и, миновав какую-то деревню, остановились перед тремя домами на невысоком бугре рядом с небольшой рощицей. За ней была узкая полоска луга, а дальше – огромный лес, по краю которого дальше бежала дорога в направлении Калиоса. Не считая леса окрестности представляли собой холмистый луг с отдельными деревьями или рощами деревьев и кустарников, в основном гарусты, ольбины и варлонта. Это было идеальное место для разведения мирланов и кантуров, и именно Хальма Боман со своим мужем Фанотом и соседями вели такое совместное хозяйство.
Как оказалось, Боманы ничего обо мне не знали. Они, правда, слышали о «цивилизованных животных, называемых кулёниками» – цитирую дословно фразу Хальмы – но до сих пор не видели ни одного из них. «Кузен Маргул», как Хальма его с некоторым укором называла, тоже ничего обо мне не писал; видимо, он принял решение взять меня в качестве «подарка» только в последнюю минуту. Поэтому неудивительно, что Хальма приняла меня в первый момент за… большой клубок грязной белой шерсти. Поздоровавшись с Маргулом, она спросила его, почему он держит эту шерсть сверху, а не кладет ее в cyмкy. Маргул начал так хохотать, что приличную пару нури не смог вымолвить ни слова, только потом, с трудом, то и дело задыхаясь, сумел-таки выдавить из себя:
– В конце-концов… боги, я не могу!… ведь это не шерсть!… Держите меня, бо… Ведь это… это живое животное, кулёник!..
Он пошатнулся и упал бы, если бы Фанот не поддержал его. В этот момент заговорил и я:
– Добрый день, госпожа Хальма, – естественно, я тогда еще пyтал слова. Hу кто из чикорских детей этого не делал? Поэтому прозвучало это несколько иначе, но все равно меня поняли.