— Преступление для гипнотизера использовать свою силу в противозаконных целях, — возразил тот. — А если вы до сих пор не знали, могу напомнить, что врываться в частное владение — тоже преступление.
Понимая, что пререкаться с болваном — пустая трата времени, Рейвен резко произнес:
— Я считаю не меньшим преступлением, когда тупоголовая мелкая сошка забавляется как ребенок, в то время как его хозяину грозит веревка. — Его лицо потемнело. — Мы пришли говорить с Торстерном. Лучше позови его, пока тебе не отвесили пинка по заднице.
— Ах ты, крикливая болотная вошь! — начал было тот, побагровев. — Да я тебя…
— Что ты его, Винсон? — раздался вдруг из динамика глубокий бархатный голос. — Большая ошибка — терять выдержку. Всегда и везде нужно владеть собой. Всегда, Винсон. С кем это ты разговариваешь?
Чарльз подтолкнул Рейвена.
— Похоже, сам всемогущий Торстерн.
Лицо на экране повернулось в профиль и приобрело подобострастное выражение.
— Пара дефективных, сэр. Они как-то проникли внутрь. Мы изолировали их в комнате десять.
— В самом деле? — Голос был холоден и нетороплив. — Для этого были причины?
— Они сказали, что хотят говорить с вами.
— Вот как? Но я совершенно не вижу причины удовлетворить их пожелание. Тем более что это создаст прецедент, и отныне мне придется ожидать стука в дверь от любого фокусника, который сумеет просочиться сквозь эти стены. Они что, думают, что я всегда разговариваю со всеми, кто пожелает встретиться со мной?
— Не знаю, сэр.
Невидимый собеседник сменил гнев на милость..
— Ну, хорошо. При условии, что этот случай не послужит примером для повторения, я готов их выслушать. Нельзя исключить ничтожный шанс, что я узнаю что-нибудь полезное. Но им не поздоровится, если окажется, что они просто дурачатся.
— Да, сэр.
Прежнее лицо исчезло с экрана, и на его месте возникло другое, крупное, с резкими чертами и квадратной челюстью. Торстерн был старше среднего возраста, с гривой седых волос, под глазами висели мешки, но в облике его все еще сквозила мужская привлекательность. Его характер был выгравирован на этом грубом лице. Характер умного и честолюбивого человека.
Оценивающие глаза с головы до ног изучили сначала Чарльза, затем прошлись по его товарищу.
Без малейшего удивления Торстерн выговорил:
— А! Вас я знаю. Всего минуту назад я получил вашу фотографию. Вас зовут Дэвид Рейвен.
Рейвен пристально посмотрел Торстерну в глаза:
— Чего ради вам понадобилось мое фото?
— Мне оно не нужно, — парировал Торстерн, быстро реагирующий на все, что могло дать повод заподозрить его в каком-либо соучастии. — Мне его переслали из полиции, которая на этой планете довольно расторопна. А раз вашу фотографию рассылают всем подряд, значит, полиция заинтересована в вашей персоне.
— Хотелось бы знать почему? — приняв озадаченный вид, спросил Рейвен.
Прочистив горло, Торстерн продолжил:
— Человек в моем положении был бы серьезно озабочен, обнаружив у себя дома того, кого разыскивает полиция. Поэтому, если у вас есть, что сказать, говорите побыстрее, времени у вас в обрез.
— А потом?
Торстерн пожал широкими плечами. С таким видом императоры Древнего Рима опускали книзу большой палец, обрекая на смерть раненого гладиатора.
— А потом вас заберет полиция, я ведь за вас не отвечаю.
Он сказал это так, что не возникло сомнений в том, почему он ни за что не отвечает. Ясно было, что местная полиция у него в кармане.
Легкого кивка этого человека было достаточно для ареста, а одного движения ресниц — чтобы кого-то убили выстрелом в спину, якобы при попытке к бегству. Поистине Торстерн обладал огромной властью.: — У вас сильный характер, — откровенно любуясь им, заявил Рейвен. — Жаль, что вы хотите нас отфутболить.
— Вы дерзите, — произнес Торстерн. — И неспроста. Надеетесь вывести меня из равновесия? Но я не ребенок. Эмоции — это роскошь, которую могут позволить только глупцы.
— Но вы не отрицаете обвинения.
— Я не считаю нужным ни подтверждать, ни отрицать сущий вздор.
Рейвен вздохнул:
— Что ж, если это ваше кредо, наша задача становится только труднее, но остается столь же важной.
— Что еще за задача?
— Убедить вас прекратить необъявленную войну, которую вы ведете против Земли.
— Великое небо! — Глаза Торстерна расширились в притворном изумлении. — Неужто вы думаете, будто я поверю в то, что Земля пошлет двух бандитов интервьюировать бизнесмена о какой-то выдуманной войне?
— Война идет, и ведете ее вы при помощи здешних и марсианских марионеток.
— Доказательства?
— Их не требуется, — спокойно ответил Рейвен.
— Почему?
— Потому что вы знаете, что это правда, даже если предпочитаете считать наоборот. Доказательства необходимы, когда требуется убедить третью сторону. Третьей стороны здесь нет. В курсе дела только вы и мы двое.
