— О, а мне показалось… — Отодвинув в сторону какие-то документы, Глаустрауб встал из-за стола и оценивающе оглядел гостя. Где-то глубоко внутри пульсировала мысль: «Тогда почему он назвал меня Сэмом? Что за фамильярность!»
— Простите, — сказал Рейвен. — Я не хотел вас обидеть.
— А, телепат? — произнес мистер Глаустрауб, обнажив крупные желтые зубы. Он смущенно разгладил мешковатые брюки. — Ну мне-то беспокоиться не о чем. К счастью, совесть моя чиста.
— Завидую вам. Немногие люди могут так ответить.
В ответ на этот намек адвокат нахмурился и произнес:
— Чем могу быть полезен?
— У вас есть клиент по имени Артур Кэйдер?
— Да, его дело слушается завтра. — Он сокрушенно покачал головой. — Я буду защищать его по мере своих сил, но боюсь, ничего не выйдет.
— Почему?
— Он обвиняется в том, что публично угрожал одному человеку смертью. Истец не подал ходатайства, поскольку отсутствовал, и обвинение было предъявлено общественным обвинителем. Это приводит к серьезным затруднениям. Свидетельство против моего подзащитного записано на видео, оно будет предъявлено в суде, и отрицать его невозможно. — Он виновато посмотрел на Рейвена. — Полагаю, вы его друг?
— Отнюдь. Я — его злейший враг.
— Ха-ха! — Глаустрауб принужденно рассмеялся, живот его заколыхался. — Вы, конечно, шутите?
— Нисколько. Я — тот парень, чьей крови он жаждет.
— Да? — Челюсть адвоката отвисла, он поспешил к столу, нервно порылся в бумагах и затем спросил: — Вас зовут Дэвид Рейвен?
— Именно.
Глаустрауб огорчился. Он снял очки, нервно побарабанил по стеклам, потом снова надел их и, потеряв очки из виду, оглянулся по сторонам.
— Они у вас на носу, — сообщил Рейвен.
— Да? — Адвокат украдкой скосил яростный взгляд, словно заметил что-то мерзкое. — Действительно. Как глупо с моей стороны. — Он сел, вскочил, снова сел. — Ну, ну, мистер Рейвен! Мы с вами по разные стороны баррикады!
— Кто говорит, что я собираюсь участвовать в процессе?
— Ну, мне так показалось… Вы вернулись как раз вовремя, чтобы успеть выступить со стороны обвинения.
— Предположим, я не появлюсь в суде — что тогда будет делать обвинение?
— Да то же самое. Задокументированное свидетельство будет признано достаточным, чтобы гарантировать обвинительный приговор.
— Так. А теперь скажите, что, если я заявлю, будто знал, что Кэйдер всего лишь шутит?
— Мистер Рейвен?.. — Руки Глаустрауба нервно затрепетали. — Вы действительно думаете так?
— Конечно, черт возьми! Каждое его слово было шуткой! Ничто не доставляет Кэйдеру большего удовольствия, чем, развалясь на диване и потягивая тамбару, представлять, как на меня наваливается подряд тысяча смертей!
— Тогда почему… почему? — Адвокат смущенно озирался по сторонам.
— Потому что, по-моему, гуманнее убить человека сразу, чем заставлять его убивать время в кутузке. И уж кто-кто, а Кэйдер не должен столько сидеть лишь потому, что так глупо попался. — Перегнувшись через деревянный барьер, Рейвен коснулся Глаустрауба, который моментально вскочил на ноги. — Вы согласны?
— Кто, я? Конечно! Решительно и бесповоротно! — С надеждой он спросил: — Вы желаете выступить как свидетель защиты?
— Нет, если есть более легкий способ.
— Вы могли бы дать показания под присягой, — предложил адвокат, которого переполняла забавная смесь сомнения, недоверия и триумфа.
— Годится. Где я могу это сделать?
Глаустрауб схватил шляпу, хлопнул по ней сзади и спереди, пошарил по столу в поисках очков, нашел их на собственном носу, галопом скатился с гостем вниз на два лестничных марша и буквально втолкнул его в другую контору, где сидели четыре упитанных клерка. С их помощью он тут же состряпал бумагу, которую Рейвен внимательно прочитал, подписал и отдал адвокату.
— Вот и все, старина.
— Очень великодушно с вашей стороны, мистер Рейвен. — Глаза адвоката сияли, руки любовно обнимали нежданный подарок, он уже воочию представлял, как нанесет свой мастерский удар, предвкушал тот момент, когда он, Глаустрауб, встанет и в полной тишине холодным, уверенным, хорошо поставленным голосом начнет разбивать в пух и прах прокурорские байки. Это была редкая возможность, и поэтому Глаустрауб был счастлив безмерно. — Чрезвычайно щедро, если можно так выразиться. Мой подзащитный это оценит.
— Вы меня надоумили, — загадочным тоном произнес Рейвен.
— Уверен, вы можете рассчитывать… — голос адвоката пресекся. Его вдруг поразила неприятная мысль, что цена за грядущий успех может оказаться слишком высокой. — Простите?
— Я хочу, — пояснил Рейвен, — чтобы ваш подзащитный оценил мой подарок. Я хочу, чтобы он вспоминал обо мне, как о Санта-Клаусе, вы понимаете? — Он вытянул указательный палец, и адвокат даже подпрыгнул. — Банда негодяев жаждала моего скальпа, а я плачу их главарю за зло добром.
— В самом деле? — И у Глаустрауба возникло чувство, что сегодня утром что-то очень важное прошло мимо его ушей. Он ощупал уши в поисках очков.
— На сей раз они у вас в кармане, — сказал Рейвен и вышел.
