— Потому что они даже не сделали попытки затянуть разговор и выяснить мое местонахождение, — объяснил Брансон. — Более того, я предложил самому приехать к ним, а они стали меня от этого отговаривать. Они сказали, что это будет пустой тратой времени. Словом, не проявили никакого интереса к моей персоне. Я говорю тебе, Хенни, все это дело — чистая иллюзия, и я собираюсь действовать дальше, целиком исходя из этого предположения.
— Действовать, исходя из этого предположения? Что ты имеешь в виду? Ты собираешься вернуться в институт?
— Нет. Пока нет.
— Тогда что?
— Поболтаюсь вокруг и суну свой нос в разные дыры. Авось обнаружу что-нибудь стоящее. По крайней мере, попробую это сделать. Без труда не вынешь и рыбку из пруда.
— У тебя есть ниточка, за которую стоит потянуть?
— Может быть, я еще не вполне в этом уверен. — Брансон нахмурился и продолжил. — Если твоя проверка докажет, что я прав и твои опасения беспочвенны, я советую тебе подумать об обстоятельствах, при которых все это началось. Особое внимание рекомендую обратить на все необычные события и обстоятельства тех дней. Тебе нужно вспомнить людей, при которых это происходило. Их-то ты должен подозревать в первую очередь. Ты понимаешь, что я хочу сказать?
— Слушай, Брансон, по-моему, ты вполне можешь попытать свои силы на поприще частного детектива. Но я свои способности сыщика в этом деле испытывать не собираюсь. Я не приспособлен к этой работе ни по образованию, ни по наклонностям.
— Равно как и я, но кому-то же надо этим заняться? Кроме того, ты никогда не узнаешь, на что способен, пока не попробуешь это сделать.
— Ну, действуй по-своему.
— Я так и делаю. Я уже устал делать что-то по чужому желанию. — Брансон вновь почувствовал, что у него сжимаются кулаки. — Хенни, если ты выяснишь, что ты чист, ради всего святого не успокаивайся на этом. Не впадай в спячку, как ленивая собака, вновь отыскавшая свой дом. Возвращайся и присоединяйся ко мне. Возможно, что с нами сотворили это одни и те же люди. Ты можешь опознать одних, а я — других. Мы должны помочь друг другу в поисках их.
— Ну, я еще ни в чем окончательно себя не убедил, — возразил Хендерсон, инстинктивно продолжая сопротивляться песне «вернись, я все прощу». — Ты-то во все поверил и жаждешь крови. А я еще только собираюсь проверить и получить надежду на избавление от болезни. Словом, в данный момент у нас разные позиции. Возможно, что через несколько дней я тоже буду ощущать себя так же, как ты. Вот тогда-то я и решу, что мне делать дальше.
— Хенни, извини меня за чрезмерную патетичность, но подумай: достоин ли ты звания мужчины, если все еще не хочешь посадить этих мерзавцев на электрический стул? — взорвался Брансон.
— Как только у меня появится такое желание, я тебе сообщу, — пообещал Хендерсон. — Ладно, желаю удачи!
Закончив разговор, Брансон взял у дежурного телефонный справочник, сел на диванчик в углу и начал изучать его — страницу за страницей, строчку за строчкой. Время от времени он делал выписки на листке бумаги.
В итоге у него на руках оказался короткий список адресов и телефонов нескольких адвокатских контор и известных психиатров, агентств по прокату машин и детективных агентств, одной частной транспортной компании, а также дюжины дешевых забегаловок, в которые он раньше и не подумал бы зайти. Большинство этих данных ему могут и не понадобиться, но иметь их под рукой было бы очень удобно.
Уложив список в свой бумажник, Брансон поднялся в номер и начал приготовления ко сну. В эту ночь сон у него был глубокий и спокойный.
В половине десятого утра, когда Дороти уже должна была проводить детей в школу и вернуться, он позвонил домой. Он был очень осторожен, организуя встречу с женой: мало ли кто прослушивает их телефон. Требовалось назначить встречу так, чтобы это поняла только она.
— Слушай, дорогая, это срочно, и я не могу попусту терять слова. Можешь ли ты встретиться со мной за ленчем около половины первого?
— Конечно, Рич, я вполне…
— Ты помнишь то место, где ты потеряла свою серебряную пудреницу, а потом ее нашла? Я буду ждать тебя там.
— Дорогой, но почему…
Он повесил трубку, не дав ей договорить. Без сомнения, это ее очень обидело, но другого выхода просто не было. Рирдон и те, кто стоит за ним, имеют полную возможность подслушивать телефонные разговоры и, несомненно, занимаются этим, если считают полезным. Краткость и неопределенность были единственным спасением от чужих ушей.
В десять он уже околачивался около ворот транспортной компании. Это был промышленный район, вытянувшийся вдоль широкой дороги, по обеим сторонам которой тянулись фабрики, заводы и склады. Движение здесь было не таким интенсивным, как в центре города, на дороге мелькали только грузовики. Прохожих тоже было очень мало. Ему пришлось гулять вдоль ворот около полутора часов, и за это время только один грузовик въехал в ворота и ни одного не выехало. Брансон внимательно рассмотрел шофера и его напарника — оба они были ему совершенно незнакомы.
