— Эй вы, куклы, если оба хотите быть Петерсами, пусть от вас хоть пахнет по-разному. Чтобы вас не спутать. — Еще ворчание: — Я — пас.
Кто-то из коридора заглянул в открытую дверь и, ухмыляясь, продолжил путь. Секунду спустя первый Петере, поднеся сигарету ко рту, обнаружил, что она горит с двух концов. С громким проклятием он вскочил на ноги и захлопнул дверь, не забыв, однако, прихватить карты, чтобы телекинетик не проделал над ними свой трюк.
В это осиное гнездо, наглухо заперев мысли от всех возможных чтецов и закрыв мозг для гипноза, настороженный и подозрительный, вошел Грейсон своей обычной прыгающей походкой. Он спешил, и вид у него был как у человека, опасавшегося собственной тени.
В конце длинного коридора, перед тяжелой стальной дверью Грейсон оказался лицом к лицу с охранником-гипнотизером. Тот встретил его словами:
— Дальше нельзя, приятель. Здесь живет босс.
— Знаю-знаю. Мне нужен Кэйдер. И срочно. — Грейсон оглянулся, сделал нетерпеливый жест. — Скажи ему, лучше пусть он меня выслушает, если не хочет, чтобы земля разверзлась у нас под ногами.
Охранник оценивающе оглядел его, открыл окошко в двери, сказал несколько слов, и через несколько секунд дверь отворилась.
Грейсон вошел и громко протопал через длинную — комнату туда, где за небольшим бюро сидел единственный обитатель.
Кэйдер, приземистый широкоплечий человек с тяжелой нижней челюстью, был уроженцем Венеры и, вероятно, единственным мутантом одиннадцатого типа, находящимся сейчас на Земле. При помощи тихого, почти неслышного шепота он умел общаться с девятью видами венерианских насекомых, семь из которых ядовиты, и все они готовы были с радостью оказать своему другу добрую услугу. Таким образом, Кэйдер единолично распоряжался чудовищной мощью безжалостных нечеловеческих армий, столь многочисленных, что нечего было и думать об их уничтожении.
— Ну что на сей раз? — бросил он, отвлекшись от бумаг. — Говори быстро и по существу. Что-то я себя неважно чувствую по утрам. Этот мир мне не подходит.
— Мне тоже, — кивнул Грейсон. — Вы что-то раскопали об этом Дэвиде Рейвене и велели доставить его сюда.
— Да. Не знаю, кто он такой, но утверждают, что он опасен. Итак, где же он?
— Он скрылся.
— Это ненадолго, — заверил Кэйдер. — Я так и знал, что он где-нибудь спрячется. Скоро мы выясним где. — Он махнул рукой, словно ставя точку. — Держите след. Когда потребуется, мы его возьмем.
— Но, — сказал Грейсон, — мы его почти взяли. Мы уже загнали лису в нору, но она взяла и удрала!
Кэйдер покачался на задних ножках кресла.
— Ты хочешь сказать, что вы действительно держали его в руках? И дали ему ускользнуть? Как это произошло?
— Не знаю, — Грейсон был огорчен и не скрывал этого. — Просто не могу постичь. В голове не укладывается. Вот почему я к вам и пришел.
— Короче. Что случилось?
— Мы побывали в его убежище. С ним была женщина — они оба телепаты. Со мной был Стин, лучший гипнотизер из наших. Рейвен превратил его в мартышку.
— Дальше, парень! Кончай эти свои драматические паузы!
— Стин угостил своей стряпней меня. Он меня подловил и словно околдовал. Принудил вернуться к кораблю и сказать Халлеру, что мы не обнаружили никаких следов Рейвена. А потом мы вошли в каюту Халлера.
Маленькое паукообразное существо пробежало вверх по ноге Кэйдера. Опустив руку, он поймал его и перенес на бюро. Существо было тонкое, ярко-зеленое, с восемью малиновыми бусинками глаз.
С отвращением глядя на эту тварь, Грейсон сказал:
— Через несколько часов разум ко мне вернулся. Но к этому времени Халлер сошел с ума, а Стин исчез.
— Ты сказал, Халлер сошел с ума?
— Да, он нес какой-то вздор. Такое впечатление, что он словно переродился, стал думать все наоборот. Рассуждал сам с собой о преступности намерений Марса и Венеры, о войне с Землей, об удивительности Вселенной, о победе над смертью и тому подобном. Он вел себя так, словно собрался начать загробную жизнь и делает последние приготовления!
— Халлер — пиротик, — заметил Кэйдер. — Ты телепат. Ты понимаешь, что означает этот элементарный факт? Или ты так одурел от случившегося, что забыл свои обязанности?
— Нет. Я заглянул ему в черепушку.
— Ну и что там у него?
— Он словно зациклился. Все рассуждал то об этой жизни, то о какой-то другой чудо-жизни… — Грейсон покрутил пальцем у правого уха. — В общем, свихнулся.
— Его просто перегипнотизировали, — ровным голосом поставил диагноз Кэйдер. — Должно быть, у Халлера аллергия к гипнозу. Такое никак не обнаружить, пока жертва не свихнется. Это — надолго.
— Может, случайность? Стин мог не знать, что Халлер так восприимчив. Мне так кажется.
— Это потому, что ты не хочешь поверить, что твой приятель способен повернуть против своих. Случайно или нет, но Халлера — одного из нашей компании и твоего непосредственного начальника — вывели из игры. Такие штуки называются предательством.
— Я так не считаю, — упрямо гнул свое Грейсон. — Здесь как-то замешан Рейвен. Стин не стал бы пачкать нас просто так.
