Почти-объятья, которые Шерлок, не сдержавшись, позволил себе в кухне вечером, распалили его воображение до опасного предела. О, в таком состоянии Холмсу уже хватало любой ерунды. Он поднялся в спальню, закрыл дверь, привалился к ней спиной и со стоном уткнулся в собственные ладони, вбирая запах свитера Джона. Поцелуй в лоб был тем максимумом, который Шерлок допустил, не рискуя накинуться на Джона и завалить его прямо на полу. Но в спальне, даже не сумев раздеться, Шерлок запустил правую руку в штаны, обхватил твердый, с выступившей смазкой член и, засунув в рот указательный и средний пальцы левой руки, довел себя до разрядки меньше, чем за минуту. Сидя на полу в штанах, измазанных спермой, с прокушенными во время оргазма пальцами, высокофункциональный социопат Шерлок Холмс вдруг очень захотел заплакать.
***
Джон выполз из постели за полчаса до звонка будильника. На кухне он старался действовать бесшумно, в надежде, что удастся сбежать до того, как Шерлок встанет и увидит покрасневшие белки глаз, опухшие веки и сеточку углубившихся морщинок.
За кружкой очень крепкого кофе Джон вспоминал о разговоре в Бартсе, который Шерлок упомянул накануне вечером. Это случилось около трех недель назад. Холмс тогда с непроницаемым лицом потащил его в морг, ничего не объясняя. Подойдя к одному из столов, Шерлок аккуратно снял простыню с лица покойника и кивком предложил Джону посмотреть. Джон посмотрел.
Обычный тип, немного за сорок, давно не брился, на лице следы перенесенного стресса и лишений.
- Куда мне смотреть? - спросил недоумевающий Уотсон. - Это твое новое дело?
- Нет. Это мое старое дело. Это последний из известных мне помощников Мориарти. Не главный, но достаточно опасный. Убит сегодня ночью при облаве, которая стала возможна благодаря добытым мною сведениям. Не знаю, навсегда ли, но мы свободны от этого теперь.
Джон рассматривал лицо врага. То есть, он должен был думать, что это враг, но на самом деле Джон ничего такого не чувствовал. Это был просто очередной мертвый человек, который лично ему, Джону, ничего не сделал - ну, или Джон об этом не знал. Уотсон молчал так долго, что Шерлок занервничал.
- Джон? - неуверенно позвал он. - Ты не рад?
Уотсон задумчиво перевел взгляд на Холмса. Шерлок полагал, что Джон будет радоваться? Возможно, что совсем чуть-чуть Холмс был похож в ту минуту на здорового кота, который притащил дохлую мышь и недоумевает, почему глупый хозяин ее не ест.
Молчание снова затягивалось. Шерлок начал раздражаться:
- Я надеялся, что данная информация будет тебе хоть в малейшей степени интересна, ведь любезный Джим всех своих песиков натравил на нас.
- Значит ли это, Шерлок, что в ближайшее время ты не планируешь никуда исчезать на пару лет и я могу слегка передохнуть от этого безудержного веселья?
Голос Джона был спокоен, даже слишком. Он, строго говоря, был спокоен, как мертвец на столе. Холмс вдруг понял, что Уотсон не расслаблялся ни на мгновение в последние недели, ожидая в любой момент, что Шерлок снова исчезнет, ведь тот сам сказал по возвращении, что дело не завершено. Холмс развернул Уотсона к себе лицом:
- Джон, посмотри на меня, пожалуйста. Джон, я клянусь тебе, я больше никогда не исчезну. Я никогда не выйду без предупреждения даже в магазин, хорошо? И если мне потребуется еще раз сдохнуть, я сначала спрошу у тебя разрешения.
- Ты же понимаешь, что я разрешения не дам? - наконец усмехнулся неподатливыми губами Джон, пытаясь заглушить безудержные рыдания, разрывавшиеся в глубине груди.
- Кто я такой, чтобы ослушаться моего блогера? - торжественно произнес Холмс, и это действительно было похоже на клятву.
Вчерашний жаркий шепот на кухне был лишь подтверждением уже данного обещания, но Джону было приятно услышать его еще раз. Шерлок признал право Джона на полноценное участие в своей жизни - допуск уровня альфа, даже Майкрофт не может таким похвастать. Осталось теперь уточнить один крошечный нюанс - насколько далеко социопат может зайти в построении отношений с другим человеком.
Выяснять это прямо сегодня Джон точно не планировал.
***
Первым, кого Джон встретил в клинике, был муж Молли, Дэн.
Молли - а для кого-то теперь миссис Такер - просто взорвала кулуары Бартса и головы всех окрестных сплетниц, когда через полгода после “смерти” обожаемого Шерлока выскочила замуж за молодого врача, только что переехавшего из Бернли. Ровно через девять месяцев после свадьбы Молли родила чудесную здоровую девочку, которую назвали Эммой.
Джон был на крестинах и не мог не признать, что замужество и материнство пошло Молли на пользу. Она выглядела совершенно счастливой. Это иррационально обижало Джона, ему казалось не совсем честным то, что Молли сумела выбросить Шерлока из головы так быстро. Когда выяснилось, что Молли помогала Шерлоку все это время, прекрасно зная, что тот жив, обида Джона усилилась примерно в миллион раз и поменяла вектор. Но ненадолго - на ее месте Джон, не раздумывая, поступил бы так же.
