- Ребята, должен вас предупредить: зрелище может быть нервирующим. Особенно для тебя, Джон, - голос Грега звучал твердо, но во взгляде мелькнуло какое-то непонятное выражение. Жалость? Джон внимательно посмотрел Лестрейду в глаза, нахмурился, но ничего не сказал. После едва заметной заминки, во время которой Шерлок против всякого обыкновения молчал и не пытался проявить нетерпение, инспектор продолжил:
- Роджер Миллс, двадцать пять лет, местный, жил один, работал барменом в закрытом клубе в Сохо. Найден около трех часов дня в собственной квартире приятелем, который пришел к нему посмотреть футбол.
- Причина смерти? - уточнил Холмс.
- Хм, наверняка смогу сказать только после отчета патологоанатома.
- Видимо, сделать предположение о возможных причинах смерти - непосильный труд для Андерсона, - фыркнул Холмс, но Лестрейд покачал головой:
- Пожалуй, дело в том, что у нас слишком много возможностей. Миллсу проломили череп минимум в двух местах, застрелили и задушили. В каком порядке это случилось и что конкретно из этого стало причиной смерти - нам скажет вскрытие.
Ноздри Холмса хищно раздулись, а плечи сами собой развернулись, будто он планировал взлететь. От его терпеливости не осталось и следа.
- Долго мы планируем тут прохлаждаться? - низким голосом пророкотал Шерлок. - Хотелось бы увидеть труп до Рождества.
Но Лестрейд твердо стоял в дверях (хотя, черт возьми, ему очень хотелось спрятаться от ветра):
- Я должен предупредить, прежде чем вы войдете. В первую минуту это может шокировать, Джон, но ты должен знать, что это лишь видимость. Иллюзия, только и всего.
Тут нахмурился Шерлок:
- То есть меня это не шокирует, а военного врача с боевым опытом - да? О, Лестрейд, что же за сокровище ты скрываешь от нас?
- Я ничего не скрываю. Просто я вряд ли отношусь к тем людям, которых волнует душевное спокойствие инопланетянина Шерлока Холмса. А Джон как-никак живой человек.
- Который находится прямо здесь, - усмехнувшись, сказал Уотсон, - и который давно сам способен позаботиться о своем душевном спокойствии. Грегори, действительно, слишком много слов, пойдем внутрь. У меня уже нос покраснел.
- Я был обязан предупредить, - разворачиваясь, произнёс Лестрейд. В полном молчании они поднялись на второй этаж. Дом располагался не в самом престижном районе, но было видно, что за зданием следят - холл и лестница несли следы недавнего ремонта, были установлены новые пожарные сигнализации и светильники в коридорах. Трое мужчин подошли к квартире убитого, сопровождаемые мрачным взглядом Салли, которая сегодня тоже была непривычно молчалива.
Да. Да, возможно, предупреждение было совсем нелишним, подумал Джон Уотсон, когда к нему вернулась способность думать. Возможно, стоило предупредить даже более конкретно. Возможно, Джон был бы благодарен Лестрейду, если б тот упал перед ним на колени и умолял не заходить в квартиру жертвы, потому что увидеть изломанный, окровавленный - снова, опять, нетнетнет, боже, только не теперь! - труп Шерлока, который только что прыгнул с крыши Бартса, было невыносимо.
Конечно, это был не Шерлок, не Бартс, не гранитные плиты тротуара; никто никуда не прыгал, просто кому-то разбили его кудрявую башку. Лишь в первое мгновение можно было обмануться картиной, что представала глазам вошедших. Однако Джону Уотсону, не так давно вернувшемуся из затянувшегося кошмара, этого мгновения хватило, чтобы время остановилось.
Высокий, худой мужчина с тёмными вьющимися волосами, в черном костюме и пальто, лежал посреди комнаты в неестественной позе. Вокруг головы растекался кровавый нимб, синий шарф небрежно прикрывал нижнюю часть лица.
Живой и невредимый Шерлок стоял рядом, чуть впереди, уставившись на тело: для него это не было приятным сюрпризом, но и шока не вызвало - лишь выброс адреналина. Однако через секунду все внимание Холмса переключилось на пошатнувшегося Уотсона, который, судя по выражению лица, в любой момент мог составить компанию покойнику на полу.
Джон понял, что кто-то зовёт его. Голос был глухим, будто из-под одеяла - так сильно шумела кровь в ушах. Он попытался сосредоточиться на этом голосе, чтобы выбраться из липкого кокона страха и беспомощности.
- Джон! Джон, черт тебя возьми, ответь! Джон!
- Дда… Шерлок, я тут, я в порядке… - Джон чувствовал, что опирается на стену, но все еще стоит на собственных ногах. Это было странно: в глубине души он был уверен в собственной немедленной кончине, если ему придётся еще раз увидеть “смерть“ Шерлока. А смотри-ка, даже сознания не потерял. Молодец! Высший пилотаж! Может, никто и не заметит, что ты не моргал четыре минуты и тело тебя не слушается, все займутся своими делами, уделят внимание трупу - видит бог, ему сейчас нужнее…
