Поднялся гомон. Девица из “Сандэй” была очень довольна произведенным эффектом и хищно улыбалась детективу. Шерлок молча ждал, пока установится подобие тишины. Джон подобрался, чтобы быть готовым отразить атаку. Он не сомневался, что таковая последует.
Наконец порядок удалось восстановить, и Шерлок, усмехнувшись, просто ответил:
- Да.
С трудом восстановленный порядок тут же рухнул снова.
Джон мысленно застонал, представляя заголовки завтрашних газет. Но на лице его не дрогнула ни одна мышца.
Грег и Салли пытались не выглядеть удивленными, но это у них получалось так себе.
- Мистер Холмс, в каких вы отношениях с доктором Уотсоном?
Чтобы услышать ответ на этот вопрос, остальные немного притихли.
Шерлок вежливо и совершенно неискренне улыбнулся:
- В дружеских и добрососедских. Доктор Уотсон человек широких взглядов, уверен, что моя ориентация его не смущает.
- Доктор Уотсон, вы подтверждаете, что ваши отношения с мистером Холмсом ограничиваются дружбой?
Больше всего на свете Джону хотелось взять Шерлока за руку, переплести пальцы и крепко сжать. Прямо сейчас. Оказалось неожиданно больно и мерзко перед лицом любопытствующих стервятников отрицать всякую вероятность того, что их с Шерлоком отношения выходят за рамки соседских. Джон призвал на помощь всю свою выдержку и спокойно сказал:
- Да, мистер Холмс мой лучший друг.
Если бы журналисты чуть лучше знали детектива, то они бы заметили, как он неуловимо поморщился. Но они не заметили. Заметил Джон. Стало еще противнее.
- Доктор Уотсон, вы знали, что мистер Холмс гомосексуал? Вы действительно человек широких взглядов?
Джон подался вперед, нашел взглядом глаза молодого человека, задавшего вопрос, и ледяным тоном процедил:
- Я человек очень широких взглядов, но этой широты мне не хватает, чтобы понять, почему мы обсуждаем мои отношения с мистером Холмсом, когда жестоко убиты семь человек.
Журналист попался хоть и наглый, но молодой и еще чувствительный, у него хватило совести покраснеть. Атмосфера слегка разрядилась, беседа потекла в конструктивном русле. Еще около двадцати минут продолжалось обсуждение обстоятельств дела. Напоследок Шерлок попросил слова:
- Мы с уверенностью предполагаем, что убийца обладает чрезвычайно высоким уровнем самоконтроля. Но, учитывая резкие изменения в его привычках и краткий промежуток между двумя последними убийствами, мы допускаем, что он начал терять этот контроль. Это относится не только к сфере преступлений, но и к повседневной жизни. В последние две-три недели, скорее всего, преступник начал вести себя более нервно, возможно, у него появились проблемы со сном, участилось употребление алкоголя. Вероятно, что кто-то из окружающих может пострадать от его вспышек ярости или домашнего насилия. Обратите внимание ваших читателей на это.
- Мистер Холмс, значит ли это, что будет новое преступление? - спросил давешний молодой журналист.
- К сожалению, вероятность этого пугающе высока.
После этого Донован поспешила закруглиться, чтобы никто не успел задать еще каких-либо неудобных вопросов. Шерлок глазами указал Джону на дверь, и они постарались незаметно покинуть зал для конференций.
Холмс стремительно несся по коридорам Ярда, а Джон деловито спешил за ним. Преодолев два этажа по служебной лестнице, Шерлок вышел в другой коридор и проскользнул в туалет, убедился, что там пусто, запер дверь, а потом сгреб Уотсона в судорожные объятья. Холмс так сильно прижимал к себе Джона, что у того, казалось, кости вот-вот захрустят.
- Шерлок!.. - испуганно прошептал Джон. - Шерлок, что с тобой?
Шерлок продолжал молчать еще с минуту, лишь шумно сопел куда-то в шею Джона. Тот успокаивающе гладил Холмса по спине:
- Шерлок, это из-за этих ублюдочных вопросов? Тебе это не понравилось, да?
Холмс разжал хватку и посмотрел Джону в глаза:
- Это было отвратительно. Но еще более неприемлемо то, что я не мог предположить, что это настолько выведет меня из себя.
Джон улыбнулся:
- Добро пожаловать в мир живых людей и непредсказуемых реакций. Ты боишься этого?
Шерлок молча разглядывал Уотсона. Потом покачал головой:
- Неприятно. Унизительно. Но если это цена за то, чтобы быть с тобой, я согласен. Джон, я помню, самоуважение и все такое, но мне сейчас очень нужно, чтобы ты меня поцеловал.
И Джон, не задумавшись ни на секунду, потянулся к восхитительным губам. Почти невесомый в первую секунду, поцелуй почти сразу стал чувственным и глубоким: Шерлок провел горячим языком по нижней губе Джона, потом едва прикусил ее, на что Джон отозвался тихим стоном. Их языки встретились и неторопливо изучали друг друга, пока хватало дыхания. Первый поцелуй отдавал горечью, но был бесконечно нежным.
Затем Шерлок немного отстранился, прерывисто дыша, и уперся лбом в лоб Джона:
- Ты был прекрасен там, с этими людьми.
- Не прекраснее тебя, Шерлок.
- Нет, ты просто не представляешь. Ты эмоциональный и открытый, но именно ты держал себя в руках, а я, равнодушный и бесчувственный, чуть не сорвался.
Шерлок слегка покачивал Джона в объятьях, и у того не было сил разорвать это единение. Джон закрыл глаза и наслаждался:
