— Такое ощущение, что сейчас из-за угла выйдет Фэб, и спросит, какого черта мы не сдали вовремя нормативы, — Скрипач передернул плечами. — Блин, столько лет прошло, а ощущение от таких вопросов я помню почему-то очень хорошо.
— И не говори, — согласился Ит. Оглянулся. — Действительно, более чем похоже. А ещё… Слушай, если говорить про Орин, то такие коридоры не только в учебке там были. В том комплексе, который с Сэфес работает, тоже. Тебе не кажется, что нам кто-то на что-то намекает?
— Не знаю. А тебе?
— Думаю. Возможно, — Ит с полминуты помолчал. — Этот коридор, кстати, длиннее. Одного не пойму, где же дети?
— Может, боятся? — предположил Скрипач.
— Или нет никаких детей, — покачал головой Ит. — Ладно, сейчас не время. Во, смотри, следующая развилка.
Снова желоб, и снова два тонущих во тьме коридора. Два, опять не три.
— Давайте бумажки, — приказал в пространство Скрипач. В этот раз бумажки поймал он, развернул, прочел. — Снова «прямо», а на золотой «выше, 7». Гм. Снова семерка, ни пойми к чему. Ит, куда?
— Давай действительно налево, — пожал плечами Ит. — Для разнообразия.
Этот коридор, против ожиданий, никаких ассоциаций не вызвал, но показался более чем странным — и пол, и стены его покрывала низкая мягкая трава, усыпанная крошечными белыми цветочками. Свет больше всего напоминал дневной, словно где-то над их головами пряталось в легкой облачности теплое летнее солнце.
— Бабочек не хватает, — хмыкнул Скрипач. — Ит, тебе венок сплести?
— Да иди ты, — отмахнулся Ит. — Бабочки, говоришь? Под ноги посмотри.
Скрипач пригляделся — и присвистнул от удивления. В траве он рассмотрел бесчисленные крылья, тут и там, но бабочки почему-то не взлетали. Скрипа нагнулся, поднял одну, присмотрелся.
— Странно, — заметил он. — Они живые. Но они словно спят, видишь?
Ит тоже посмотрел на бабочку, лежащую на ладони Скрипача.
— Да, похоже, — согласился он. — Положи ее лучше обратно.
— Сейчас, — кивнул Скрипач. — Как там было… помнишь, ты стихотворение когда-то читал?
— Я их много читал. Ты про Набокова? — Ит прикрыл глаза. — «
— Ага, — кивнул Скрипач. Улыбнулся. — Прочтешь?
— Потом, — покачал головой Ит. — Сейчас не время. Но… «Да, я узнаю тебя в Серафиме при дивном свиданье, крылья узнаю твои, этот священный узор»… Vanessa aniiopa. Странно, что ты помнишь Набокова.
— Я и Данте помню, — пожал плечами Скрипач. — И еще очень много всего. Мне казалось, что забыл, но оказалось, что казалось.
Он осторожно положил бабочку обратно в траву.
— Как же их много, — покачал он головой. — Очень много.
— И цветы… не могу сообразить, — Ит нахмурился. — Идём, рыжий. Странно это всё.
— Может, в лабиринте так положено, чтобы было странно, — пожал плечами Скрипач.
— Вероятно, да.
Следующая развилка оказалась слабо освещенной, желоб можно было различить, но смутно, словно он тонул в тумане. Скрипач уже привычно приказал бумажкам появиться, и они тут же появились.
— «Прямо» и «дальше, 7», — прочел он. — Откуда это чертово семь? Не понимаю… Прямо у нас этот раз будет право?
— Давай право, — пожал плечами Ит. — Да, семерка действительно странная. У Эри, помнится, ничего подобного и близко не было.
Коридор, в котором они оказались, был белым. Абсолютно белым. Белые стены, пол, потолок, и непонятно откуда идущий свет. Ит на секунду задумался, а потом лицо его просветлело.
— Ага, — кивнул он. — Этот коридор дети назвали «пророчный», помнишь?
— Верно, — тут же согласился Скрипач. — У Эри тут появился чертеж моста. Интересно, что у нас получится?
Долго ждать не пришлось — буквально через минуту на стенах тут там стали проступать изображения.
— Эээ… — протянул Скрипач. — Это что? Это как следует понимать?
Тут и там их окружал… стрелки. Самые разные стрелки, большие и маленькие, всяческих форм и расцветок, но все они, как одна, указывали вверх. Ит невольно поднял глаза, и увидел — потолок перестал быть белым, теперь над ними находилось звездное небо, очень знакомое небо — точно такое они видели почти каждую ночь. Звездное небо Берега. Одна из звезд вдруг вспыхнула ярче, и тут же и стрелки, и небо начали таять. Вскоре коридор снова стал белым, каким был несколько минут назад.
— Вот даже как… — Ит покачал головой. — Недвусмысленно.
— И не говори, — согласно кивнул Скрипач. — Ничего себе.
Дальше они шли в молчании, пока коридор не вывел их к простой некрашеной деревянной двери.
— Не понял, — Скрипач огляделся. — Стол есть, как Эри рассказывала. Бумажки есть. Правда, мало, но есть. А почему дверь открыта?
— «Быстрее, выше, дальше, семь», — прочел Ит. — Негусто. И дверь нараспашку. Рыжий, у тебя нет ощущения, что от нас хотят отделаться? Или, что вероятнее, нам намекают…
— Ит, пойдем, а? — попросил Скрипач. — Намеки толще некуда. Ты звезду запомнил?
— Разумеется, — Ит спрятал бумажки в карман. — Ладно, пойдем. Судя по всему, увидели мы достаточно.
— Бабочек жалко, — вздохнул Скрипач. — И семерка эта непонятная.
