…Дом нашли удивительно быстро, к счастью, он оказался невдалеке от ратуши, буквально в пяти минутах ходьбы. Но времени не оказалось ни на что, дом даже не рассмотрели, потому что не прошли дальше столовой, совмещенной с кухней — успели заметить только, что кухня большая, под старину, но техника более чем продвинутая, они такой пользовались на Окисте, когда жили там в собственном доме всей семьей. Плюшевого, видимо, уже предупредили, потому что заказ он прислал практически сразу, словно нужные вещи лежали у него заранее наготове. Неплохие станковые рюкзаки, легкие парашюты-ранцы, удивительно компактные; еда, теплые куртки, спальники, и даже крошечная палатка. Пока рюкзаки спешно паковали, Плюшевый болтал без умолку, то ужасаясь тому, «во что они вляпались», то радуясь, что «будет два новый самолетика», то давая какие-то явно бестолковые, или на первый взгляд бестолковые, советы.
— Капсулы получше заверните, получше, — вещал он. — Вот прямо во всю одежду и заверните. Поплотнее.
— Они что, разбиться могут? — с интересом спросил тогда Скрипач.
— Нет, не разбиться. Света могут набрать, солнечного. Им это не надо, лучше в темноте всё время держать, — объяснил Плюшевый.
— Понятно… — Скрипач с интересом рассматривал капсулу, которую держал в руках. — Ладно, спасибо, что сказал.
Больше всего капсулы напоминали хрустальные, наглухо запаянные колбы, покрытые сложной резьбой — растительный орнамент, животные, какие-то символы. Скрипач, конечно, тут же сказал, что у них салатница под оливье была родной сестрой этих капсул, и что если бы он знал, он бы захватил еще и салатницу, ей бы это точно понравилось. Весили капсулы порядочно, килограмм по шесть, но Плюшевый объяснил, что от зарядки они вес не меняют, даже, пожалуй, становятся полегче.
А вот с самой зарядкой вышел полный затык, потому что Плюшевый так и не смог объяснить, чем именно заряжаются капсулы. Энергией, ясно чем. Но какой? Энергией Звездных крепостей, разумеется. А что это за энергия такая, можешь рассказать? Плюшевый задумался, потом неуверенно ответил, что энергия… фиолетовая. Ну, фиолетовая. Такая, знаете… как цветочки сирени, только потемнее, и немножко светится.
— Она хотя бы безопасная? — сдался Ит. Он и сам устал от вопросов, на которые, кажется, ответа просто не было в природе.
— Нет, нет, не опасная, — заверил Плюшевый. — Она, как бы это сказать, добрая. И не вредная совсем.
— Хорошо, — вымучено согласился Ит. — Слушай, мы вообще успеем? Хоть какой-то шанс у нас есть?
— Шанс всегда есть, — без особой уверенности ответил Плюшевый. — Но уж больно плохо эта Звезда расположена. Это крошечное плато, там на скалу только почти четыреста метров лезть…
— Ага, ты используешь метрическую систему, — обрадовал Скрипач. — Интересно…
— Это не я, это ты её используешь, — возразил Плюшевый. — Я просто подстраиваюсь, чтобы клиентам было удобнее. Совет могу дать один: выходите сразу. Дом, город, знакомства — всё потом. Сперва сделайте то, что нужно сделать.
— Это мы уже поняли, — вздохнул Ит. — Плюшевый, подскажи, раз уж говорим, одну вещь. Там, выше, будет дорога, ведь так?
— Будет, точно. Туда все выходят обычно. Ну, то есть всегда. Хотя после вас — получается, что уже обычно.
— Как ее пройти?
— Вот это как раз проще простого. Ты про кустарник, да? Он мысли читает. Просто подумай про самолет, как будешь подходить, и пообещай вернуться. Вы же пилоты, вас там запросто пропустят…
Палатку поставили удачно, на небольшой, и, к счастью, почти ровной полянке рядом с тропой. Расстелили спальники, набрали веток, разожгли костер. Скрипач, побродив по кустам вокруг, обнаружил маленький ручей с удивительно чистой ледяной водой, и это было просто отлично, потому что воду они выпили почти всю. О том, что в горах воды полно, рассказала София, и это оказалось правдой — да, вода была, и это сильно облегчало дело.
Наполнили фляги, сварили кофе, и наскоро сделали ужин из концентратов. Каша с мясом получилась неожиданно вкусной, а сухое сладкое печенье под хороший кофе пошло так и вообще на ура.
— Живем, — удовлетворенно заметил Скрипач, когда с ужином было покончено. — Теперь бы еще мозги в кучу собрать, и как-то мысли в порядок привести…
— Слишком много всего, согласен, — вздохнул Ит. — Кажется, только что уходили через мост, и на тебе, пожалуйста. Я как посчитал, сколько времени прошло с тех прощальных посиделок с родителями, мне аж плохо стало.
— И сколько? — спросил Скрипач.
— Пятые сутки пошли, — Ит затянулся. — Всего лишь пятые сутки. Мне мозги словно миксером взбили, — пожаловался он. — Это даже не каша в голове. Это значительно хуже.
— Суфле из мозгов, — покивал Скрипач. — Слушай, родной, я вот тоже думал… значит, с нами что-то всё-таки случилось. С модулем. С телами всё хреново, если мы оказались здесь.
— Фэб меня убьет, — констатировал Ит. — Помнишь, он когда-то сказал, что если я снова покалечусь, чтобы домой не приходил? Если мы тут, то, значит, мы настолько сильно покалечились там, что… что я не знаю, до какой степени. Если ты помнишь, я один раз пролежал в коме больше года.
