— На стрелках можно так. На часовой стрелке солнце, на минутной луна, а на секундной ничего не надо, но пусть она будет красненькая, а две другие стрелки черные. Корпус… ммм… такой, знаешь, тяжелый, красивый, с резьбой.
— Какая резьба?
— Корабли и самолеты. И мосты. И эти, как их…
— Электрички, — подсказал Ит.
— Да ну тебя! Аэропланы можно. И парашюты.
— Вот спасибо, — сардонически усмехнулся Ит. — Порадовал.
— Ну тогда пусть будут только самолеты, — смилостивился Скрипач. — И облака. Немножко. Так можно?
— Сделаю, — кажется, Фиолетовый тяжело вздохнул. — Сюда какие часы?
— Простые, — поспешно встрял Ит. — Самые простые. Большие белые часы, цифры и стрелки просто черные. Круглые часы. На стенку повесим. Главное, чтобы было хорошо видно.
— Размер какой? — уточнил Фиолетовый.
— Сантиметром шестьдесят, наверное.
— Сойдет? — через несколько секунд спросил трансфигуратор. — Вы обернитесь, посмотрите. Такие?
На стене, до этого пустой, висели часы — серебристый металлический корпус, белый циферблат, крупные черные стрелки.
— Отлично, — одобрил Ит. — И такие же, только поменьше раза в два — в спальню.
— Нет в тебе никакой романтики, — расстроился Скрипач. — Зачем делать так, если можно сделать красиво?
— Зная твоё чувство прекрасного, я лучше поостерегусь, — хмыкнул Ит. — Рыжий, это рабочая комната. Столы для карт, окна на море, чтобы видеть погоду, стены для приборов. Сюда не надо красивое. Сюда надо полезное. Фиолетовый, я прав?
— Очень, очень прав, — обрадовался трансфигуратор. — Полки для приборов, столы для карт. Точно.
— Ит, у тебя нога как? Не болит? Ты пойди, приляг, — елейным голосом предложил Скрипач. — Тебе вообще ходить много сейчас вредно. Ты полежи, а я тут немножко того…
— Ни-за-что, — с ужасом произнес Ит. — Я не хочу проснуться во дворце Людовика четырнадцатого, а потом слушать от тебя, что так и было.
— Ну вот, — расстроился Скрипач. — Всегда так. Ничего! Ты у меня еще проснешься… когда-нибудь… и пожалеешь, что уснул! Причем тогда, когда ты и ждать ничего не будешь.
— Чего ты злишься? — миролюбиво спросил Ит.
— Того! В кои то веки можно сделать так, как хочется, так нет, тут же вылезает эта унылая язва, и начинает всё рационализировать и подгонять под свою унылую гребенку! Ит, это Берег, в конце-то концов! Почему не сделать, если можно?!
— Ох… делай что хочешь, — сдался Ит. — Я и правда пойду, поваляюсь часок. Нельзя с переломом и такой поддержкой столько ходить. Ты лучше скажи, ногу мне сделаешь потом?
— Давай завтра, — предложил Скрипач. — Перелом всё равно не свежий уже. Завтра как раз сделаем из одной спальни операционную, а то мало ли что. Сделаем, и на твоей ноге опробуем. Фиолетовый, ты с медицинскими приборами дело имел?
— Немножко имел, — осторожно ответил трансфигуратор.
— А мысли читать умеешь?
— А как же.
— Ну, тогда проблем не будет, — заверил Скрипач. — Но это завтра. А сейчас займемся гостиной, пожалуй. Значит, часы поставим у дальней стены, и еще нужны такие шкафы… библиотечные, узкие. Там пустая стена есть, и пара шкафов как раз встанет. И картины. Пока что несколько небольших картин, потом, если найдется что-то интереснее, заменим.
Ит махнул рукой и отправился в спальню. Нога не болела, но нагружать её пока что не следовало. «Полежу часок-другой, — думал он. — И пойдем пройдемся. Посмотрим, что тут за таверна такая, и чем народ занимается».
Пока Ит спал, Скрипач превратил гостиную, по его собственным словам в помещенье стиля «сбрендивший вампир», но, против опасений Ита, гостиная выглядела вполне пристойно, правда, местами Скрипач всё-таки слегка перегнул. Например, бардовые занавески были явно не в тему — основной тон в гостиной получился темно-зеленый — и ковер с пола было решено убрать, потому что выглядел он на полу из мореного дуба несколько нелепо.
— Зато босиком приятно ходить, — сопротивлялся Скрипач.
— Здесь тепло, по полу тоже приятно, — возразил Ит.
— А если зима?
— Вот зимой и положим.
— А если зимы не будет?
— Не будет, и хорошо, — отрезал Ит.
— Ладно, уговорил. Ну что? Ты выспался? Пойдем шляться? — предложил Скрипач.
— Высплюсь я через неделю, не раньше, — вздохнул Ит. — Ты тоже. Да и нога пока не очень. Так что пошляться сходим, но давай побольше сидеть и поменьше ходить.
— Давай, — согласился Скрипач. — Сперва на набережную, да? Проведаем самолеты. А потом в таверну. Мне чего-то стало интересно, про какой бисер они говорили. Помнишь, Грегор сказал, что они переставляли какой-то бисер?
— Помню. Действительно, прозвучало несколько странно, — кивнул Ит. — Ну, пошли. Только давай переоденемся в то, что нам прислали в первый день. Кажется, это будет в тему.
Про одежду Ит угадал совершенно верно — она действительно сыграла свою роль, кроме того, к одежде прилагались теперь еще и очки, которые принес Ветер. Пилотам, по всей видимости, полагалось иметь эти очки с собой, поэтому очки взяли, и уже через несколько минут прогулки поняли, что очки тут являются более чем серьезным знаком отличия.
