— Никто, кроме Ри, — произнес Ит то, о чем они оба думали последние полчаса, но вслух сказать не решались. — Но это абсурд.
— Это не абсурд. Это он и есть. Ри Нар ки Торк. С одной из своих собак, вы же помните, какие они у него были, — Таенн опустил взгляд. — Он… попал сюда сравнительно недавно, и, знаете… в общем…
Ит и Скрипач молча глядели друг на друга. Ничего не понимающая Оливия переводила взгляд с Таенна на них и обратно.
Ит опомнился первым.
— Что — в общем? — спросил он.
Таенн сел повыше, подтянул одеяло.
— В общем, он какой-то был странный, — неуверенно произнес он. — Вроде бы пришел через Дорогу, но его, во-первых, никто не встретил, и, во-вторых, собака уже была с ним. Сразу.
— Дальше, — потребовал Скрипач.
— Во-вторых, он вроде бы первое время был как все, но немногим позже я понял, что он совсем не как все. Он помнил меня, но почему-то избегал общения, и со мной, и с нашими, а потом… — Таенн замялся. — Некоторое время назад он пропал. Я даже обрадовался.
Ит тяжело вздохнул, покачал головой.
— Врешь, — констатировал он. — Не пропал. Он улетел, причем сюда, и ты отлично об этом знаешь.
— Но я до позавчерашнего дня понятия не имел, что вы тут! — в голосе Таенна зазвучало отчаяние. — И как я мог, скажи на милость, связать одно и другое, да еще и с такими вещами, о которых ты говоришь. Это же бред!
— Спокойно, — приказал Ит. — Вот что. Здесь происходит что-то, из ряда вон выходящее. Что-то, чего тут, на Берегу, быть не должно, и быть не может. Оливия, скажи, как ты считаешь, есть тут смысл кого-то убивать?
— Нет, — покачала та головой. — Зачем? Мы и так тут все… и потом, как такое возможно? Для чего, какой смысл? Делать мертвое еще более мертвым… — она осеклась, виновато взглянула на Ита. — Бессмысленно.
— Вот именно, — кивнул Ит, соглашаясь. — То есть сделать-то можно, все рано или поздно уходят дальше. Но только тогда, когда осознают время ухода сами. Я прав?
Таенн и Оливия синхронно кивнули.
— Она вам всё рассказала, — пробормотал Таенн.
— Верно. Рассказала. Но сейчас речь не о том. Ты увидел Ри, попытался с ним пообщаться, и… что было дальше?
— Можно я попозже про это, а? — попросил Таенн. — Кажется, у меня снова заболело.
— Хорошо, — кивнул Скрипач. — Расскажешь потом, как получше станет. Но ты пойми, это всё очень серьезно. Боюсь, что серьезнее даже, чем было во время реакции Блэки.
Глаза Таенна расширились от удивления.
— Да ладно, — ошарашенным голосом произнес он. — Хотя… вообще-то… черт, мне не приходило в голову сравнивать одно и другое, но сейчас…
— Сейчас добрый я дам тебе слабого чаю с сахаром, обезболю по второму кругу, и ты поспишь, — сжалился Скрипач. — Но позже, как полегчает, ждем от тебя обязательно рассказ со всеми подробностями. Таенн, чтобы ты знал — этот человек, который выдает себя за Ри, пытался приказать Оливии расстрелять нас, еще в море. И был сильно разгневан, когда она отказалась.
— Он не выдает, — покачал головой Таенн. — Это он и есть, ребята. Правда, он. Ладно, позже объясню.
К сожалению, в этот день рассказа не получилось — ближе к вечеру к Золотой бухте снова подошла тьма, и пилотам пришлось выходить в масштабный, на несколько групп, вылет, который продлился дольше, чем изначально рассчитывали. После вылета пришлось спешно идти заправляться к ближайшей Звезде, потому что бесчисленные атаки подъели капсулы чуть ли не досуха. К сожалению, ближайшая набравшая энергии Звезда, в которой можно было заправиться, оказалась отнюдь не ближайшей. А утром следующего дня предстояло отправиться за боезапасом, которого тоже осталось всего ничего.
Домой добрались уже затемно, уставшие и голодные. Первым делом, конечно, пошли проведать Таенна, и обнаружили, что ему явно лучше, и он спит сном праведника. Справедливо рассудив, что трогать его до утра не стоит, Ит и Скрипач наскоро поужинали, и тоже завалились спать, тем более что выспаться прошлой ночью ни у кого не получилось, утром надо было спешно идти за боекомплектами, а потом еще и соревнования как-то отлетать, будь они неладны. Радовало только то, что их машины пока что находились в дублирующем составе, а это реальный шанс отсидеться и ничего не делать. То есть полетать, конечно, придется, но можно особенно не напрягаться.
— Итище, ты помнишь, как мы шутили когда-то, что на том свете отдохнем? — мрачно спросил Скрипач, когда они рухнули на кровать в своей спальне.
— Помню, — отозвался Ит, зевая. — Хрень какая-то получилась, оно явно не сработало. Но информация эта… черт, я же гнал от себя мысли о том, что это может быть Ри. Мало ли на свете мужиков с белыми собаками?
— Я тоже гнал, — вздохнул Скрипач. — Но после того, что сказал Таенн… слушай, какой смысл ему нам вредить?
— Не вредить. Убивать, — поправил Ит. — Рыжий, мы его не видели несколько лет. Я боюсь даже думать, что могло с ним произойти за это время. И с нашими, и с ним.
— Если бы мне сказали — мы тебе отрежем руку, но тут появятся девчонки, Берта, Кир, и Фэб, я бы ответил — режьте побыстрее, — со вздохом ответил Скрипач. — Мы с тобой молчим про это, но…
