— Не напоминай, — попросил Ит. — И так тошно. Рыжий, знаешь, мне страшно, — он повернулся на бок, посмотрел на Скрипача. — Даже нет, не так. Мне жутко. Мне сейчас даже хуже, чем когда я после Тлена попал под пули. Умом я понимаю, что они должны справиться, но вот в душе… я говорил тебе тогда, что нам с тобой нужно уйти. Вот, мы ушли. Рыжий, ты был прав тогда. Невозможно вот так уйти. Нам нужно выбираться отсюда. Любой ценой.
— Как? — горько спросил Скрипач.
— Не знаю, — Ит покачал головой. — Эри же выбралась.
— Мы не Эри.
— Да, мосты мы строить не умеем. Но должен же быть какой-то путь. Надо искать.
— Не трави душу, — попросил Скрипач. — Давай спать, а? Завтра день тяжелый.
— Да, только схожу, Таенна проверю.
— Лежи. Позже сходим. Дай ему отдохнуть, — попросил Скрипач. — И мне. И себе. И, знаешь…
— Чего знаю? — не понял Ит.
— Я не говорил, но я… принял Оливию за Берту. Ну, поначалу. Сейчас понимаю, что она не Берта, а сперва… — Скрипач не договорил. — Ты ведь тоже?
Ит кивнул. Лег, натянул повыше одеяло.
— Мне стало легче, когда я понял, что Оливия — это не она, — Ит говорил едва слышно. — А потом я подумал, что Берег бесконечен, и что она… тоже может быть здесь. И… рыжий, довольно, не хочу больше говорить об этом. Всё. Спокойной ночи.
— Доброй дороги, — вздохнул Скрипач.
Утром они едва не проспали — но проспать им не дал Таенн, который стал их звать через Плюшевого, и просить еще чаю, и «пожалуйста, дайте хоть чего-то поесть, изверги». В результате изверги всё-таки встали почти вовремя, оделили страдальца новой порцией лекарств, чаем, и половинкой чашки бульона, а потом, перехватив на ходу по бутерброду, подхватили рюкзаки, и чуть ли не бегом отправились в гору, за боезапасом. Разминка получилась так себе, потому что ночью, видимо, прошел дождь, и если дорога вверх оказалась еще ничего, то дорога вниз — превратилась в подобие слалома. Да еще и рюкзаки тяжеленные, ведь они тащили не только свои обоймы, а еще и две обоймы для Оливии. Почему бы не порадовать хорошего человека, и не принести что-то тяжелое вместо неё?
— Обрадуется, — уверенно говорил Скрипач, когда они спускались по узкой тропинке вниз. — Давай сразу на пирс сгоняем, зарядим? А потом домой.
— Давай, — легко согласился Ит. — Таенн молодцом, нет смысла его пасти постоянно. Неплохо справляется. Если так пойдет и дальше, завтра попробуем кормить. И заодно начнем разбираться, как вообще такое получилось. Мы с тобой из неживого сделали что-то живое, тебе так не показалось?
— Показалось, — согласился Скрипач. — Может мы того…что-то типа колодца желаний, а? Таенн пожелал ожить, и ожил. А если кто-то что-то другое пожелает?
— Не надо, — с ужасом произнес Ит в ответ. — Один панкреатит мы уже лечим. И если ты прав, то это вполне может оказаться меньшим из зол. А ну как кто-то пожелает что-то… ммм… этакое, и чего получится?
— Вообще, да, — согласился Скрипач. — Ну, ладно. Разберемся. Хотя вот знаешь, если говорить о желаниях… — он замялся. — Ну вот о моих конкретно, например…
— Только не начинай сначала о том, что ты весь одно большое сердце, — взмолился Ит. Тропа снова пошла вниз, и он перешел на камень, пусть неровно, зато не так скользко. Проще перепрыгнуть, чем скользить по грязи. — От воздержания еще никто не умирал.
— Ага, конечно, — огрызнулся Скрипач. — Вот на что угодно спорим, что если мы вообще отсюда выберемся, к Бертику первый снова подкатишь ты! А чем твое воздержание с Сабом кончилось, напомнить? Меня просто поражает твоя способность… ой, блин, да когда кончится эта грязюка?! Так вот, меня поражает твоя супер-способность говорить одно, а делать при этом другое!
— Да делай ты что хочешь! — рассердился Ит. — И давай уже наверх, не накатался ещё, что ли?
На пирсе оказалось оживленно, не смотря на ранее время. Людей собралось немало, а к полудню, к началу действа, должно было собраться еще больше. Сейчас пришли те, кто вызвался помогать — пирс украшали. Народ притащил с собой длинные гирлянды из разноцветных флажков, фонарики, ленты; тут и там устанавливали палатки и столы для угощений — Ит подумал, что трансфигураторам сегодня предстоит дополнительная работа. Впрочем, им не привыкать.
Кое-как они протолкались сквозь толпу к причалу. Часть пилотов тоже уже пришла к машинам, в том числе и София с Оливией. Сейчас они стояли, рассматривая какую-то карту, и, кажется, спорили.
— Сирин, мы твой боезапас притащили! — возвестил Скрипач. — Забирай.
— Спасибо, — Оливия обрадовалась. — А я как раз идти собиралась.
— Как благородно, — с издевкой произнесла София. — Что вы сделали с Пропащим?
— Я же тебе объяснила… — начала было Оливия, но София остановила ее царственным знаком руки: помолчи, мол, подружка, твою версию я уже слышала.
— Напился и отравился, — невозмутимо произнес Скрипач. — Со всяким может случиться.
— А Сирин сказала, что он заболел, — хмыкнула София. — И первое утверждение, и второе — абсурдно. И вам это известно не хуже, чем мне.
— Тогда зачем спрашивать? — поинтересовался Скрипач, стаскивая рюкзак.
