— Не кипятись, — примирительно попросил Таенн. — Ну что ты завелась?
— Ненавижу, — Оливия отвернулась. — Меня никто и никогда так не называл, и называть не будет. Я спросила, ты ответил. Нет, невозможно. Я поняла. Уменьшительно-ласкательные суффиксы тебе идут, как собаке пятая нога, Пропащий. Какая пошлятина!
— Мы продолжать будем, или где? — поинтересовался Скрипач.
— Будем, — Оливия все еще сердилась. — Давай… детка. Рассказывай дальше.
— А меня-то за что? — возмутился Скрипач. — Я вроде никому ничего не делал.
— Ладно, — Ит поднял руки. — Поругались, и будет. Таенн, Эри нашла выход с помощью лабиринта. Значит, в сухом остатке у нас пока получается следующее. Сперва мы снова летим к Мотылькам, а следующим пунктом — Шелковый лабиринт. Дальше действуем по обстоятельствам. Возражения есть? Нет?
— Нет, — ответил за всех Орес. — Таенн, давай пока останемся, что ли? Интересно же.
— Давай, — согласился Таенн. — Обратно всегда успеем, тем более чего мы там не видели. Тут же еще самолет этот новый, а еще я бы к Мотылькам тоже слетал.
— Вот только тебя нам не хватало! — Скрипач рассердился. — Мы ведь говорили уже! Соображаешь вообще, что несешь, или ты тут настолько допился и расслабился, что разум потерял? Нельзя тебе туда, так что обойдешься пока самолетом.
Утро следующего дня снова ознаменовалось пробуждением отчаянным звоном колокола, вот только сигнал этот означал не появление новой машины, а кое-что гораздо худшее.
— Таенн, микстуру прими, и поешь нормально, — на бегу крикнул Скрипач, хватая со столика у входа свои очки. — Орес, проследи!
— Чего у вас там трезвонят? — сонный Орес приподнялся на диване (ночевал он в гостиной), и потер глаза.
— Тревога, — Ит на ходу натягивал куртку. — Вот тебе и слетали по своим делам. К морю пока не ходите, мало ли что. До отбоя сидите дома. Если что-то прорвется, в домах безопасно. Ну, почти. На всякий случай — у соседа напротив есть подвал.
…Прибежали они вторыми — рядом с колоколом стоял пока что только встрепанный Эдди. Сегодня он дежурил, и, прочитав карту, тут же рванул на пирс, давать сигнал.
— Что идет? — спросил Скрипач.
— Тьма. И, кажется, не только она. Большая область тьмы, а за ней слепое пятно. Что в нем, не понять.
— Хреново, — покачал головой Ит. — Наблюдатель вышел?
— Да, идет мастер Ву, — Эдди с тревогой смотрел в сторону моря. — Пока он один. Черт, погода еще… вон тучи какие.
Да, день сегодня выдался облачный — такие дни, надо сказать, случались нечасто, и вылет в такую погоду очарования ситуации не добавлял абсолютно. Но если мастер вышел, значит, погода летать позволит… по мнению мастера. Вот только мастер, конечно, поднимется за пределы облачности, примерно на четыре тысячи, и будет наблюдать через свой личный окуляр (что это за прибор, никто не знал, потому что никогда не видел — мастер Ву своими секретами делиться не спешил), а вот другим придется попотеть, рыская над тьмой в облачности, а то в дожде. Вот только дождя и не хватало…
— Во, остальные идут, — в голосе Эдди почувствовалось облегчение. — Жаль, что этот новый не успеет никак. Сейчас любая помощь пригодилась бы.
— Какой от него был бы толк, он не тренировался с нашей командой, — резонно возразил Скрипач. — А кто его встретит?
— Да люди встретят, дел-то, — отмахнулся Эдди. — Ветер, привет! Там на карте черти что, мастер Ву уже идет, будет через четверть оборота примерно. Ребят, вы заправлены?
— Разумеется, — хмыкнул Скрипач. — По полной. А ты?
— Три четверти где-то. Ну не успел я вчера, — Эдди развел руками. — Авось хватит.
— Нет слов, — Ветер рассердился. — Сто раз же говорили: машины пустыми не оставлять.
— Боезапас полный. Светляков чуть не с избытком. Может, быстро сделаем, — пожал плечами Эдди. — О, девушки, привет! Давайте по машинам. Где Ханна, кстати?
— Мы ее пока не видели, — отмахнулась София. — Ребят, полные?
— Разумеется, — кивнул Ит.
— Молодцы. Так, народ… Ветер, здравствуй, да-да…Грег, где куртка, облака видел? Ах, в кабине? Ладно. Ханну не ждем, догонит. Вечно она последняя самая, копуша. Заходим на коробку, и ждем мастера.
