Он замахнулся на Джинни открытой ладонью, но промахнулся, потому что я отдернул ее назад. Я осторожно взял его за вытянутую руку и отогнул локоть назад настолько, что он с воплем упал на колени. Уже образовался круг; Джинни, державшая на руках трехлетнего малыша, оказалась во втором ряду. Я отпустил руку, и Здоровяк вскочил; я поддал ему ногой под подбородок, и он перевернулся на спину и затих. Люди уже отворачивались. Очередная драка ничего не значит.
Как только он встал на четвереньки, я пнул его в зад с такой силой, что он снова уткнулся щекой в грязь. Бетси потянула меня за руку.
— Оставь его в покое, Джексон, — прошептала она мне на ухо.
— Убей его, — предложил кто-то, и ближайший к нему зритель пнул его под ребра и отскочил назад. Я оттолкнул пару нетерпеливых добровольцев и оттолкнул парня от Джинни, когда он отодвигал ее в сторону, чтобы занять ее место. Пока я отвлекся, толпа сомкнулась за моей спиной, и я услышал, как они забили Здоровяка до смерти. Он издал ужасный булькающий звук и рухнул лицом в грязь. Я притянул Джинни к себе и спросил ее:
— Куда мы можем пойти, чтобы избавиться от этого?
Она слегка отстранилась, чтобы посмотреть мне в лицо.
— Нет такого места, мистер, — сказала она. — Весь мир одинаков, насколько вы можете видеть. Вы знаете, я хорошая.
— Давай все-таки попробуем, — предложил я, обнял ее за плечи и начал проталкиваться сквозь толпу, чтобы взглянуть на свежий труп. Один парень ткнул мне в лицо своими бакенбардами, у него был неприятный запах гниения изо рта в последней стадии.
— Это ты убил его? — спросил он. — Отличная работа, Незнакомец. Ужасно подлый парень. Любит топтать маленьких. Убил одну, чуть побольше этой, — он имел в виду малыша, которого несла Джинни, — здесь, на платформе, совсем недавно.
— Не я, — сказал я ему. — Я просто заскочил по пути в Аштабулу. — Он исчез.
Джинни потянула меня за рукав.
— Что это? Классная у тебя одежда, парень. Ты из этого, Ашта-как ты сказал?
— Никогда о таком не слышал, Джинни, — заверил я ее. — Я местный, но не сейчас, если ты понимаешь, о чем я.
— Не понимаю, — сказала она. — Ты странный парень, — неуверенно продолжила она. — Даже для Незнакомца.
— Это долгая история. Я тебе как-нибудь расскажу.
— Ты выглядишь совсем дебилом, — сказала она мне, прищурившись. — Я могу чувствовать, когда парень становится слишком тупым. Тебе нужно прилечь. Пошли.
Она потянула и подтолкнула меня сквозь толпу к одним из бывших ворот и убедила присесть в укрытии за подпорной стеной под трибунами. На полпути я сел, а потом упал. Она издала огорченный звук и велела мне идти спать. Должно быть, я заснул, потому что почувствовал, что просыпаюсь от того, что кто-то трясет меня за плечи. Я пытался не просыпаться, но это не сработало. Я тщательно все обдумал и принял важное решение открыть глаза. Это было ошибкой; они были как две ямы с пылающими кострами. Я начал растирать их, но кто-то схватил меня за руки, и голос Джинни произнес:
— Просто снова стойте смирно, мистер. — Подчиниться ей было легко. Тааак легко... Что-то прохладное коснулось моих горящих глаз и потекло вниз.
Я снова просыпался. Почему “снова”? Я удивился, потом вспомнил о своих глазах. Они все еще были закрыты, и теперь я чувствовал себя легко. Зуда не было. Лучше держать их закрытыми. Кто-то потянул меня за руку, и я пошел следом.
— Пора собираться на учения, приятель, — сказала Бетси. — Старина Банни вышел, и его особенные парни разбивают головы. Пошли.
Я споткнулся и рефлекторно открыл глаза; они работали, хотя и затуманенно, но были забиты чем-то липким. Я вытер левый глаз и посмотрел на свои пальцы: полузасохшая кровь.
— Скунс ударил тебя сзади, — сказала мне Бетси. — Девочка, надень что-нибудь, кровь больше не идет. Мне пора идти.
— А ты немедленно доложи, приятель, — добавила она на прощание, — или будет задница — и мне тоже.
Я пошарил в карманах, нашел полевой комплект GI[45], которую положил туда тысячу лет назад, в другой жизни, и достал бумажный носовой платок. Я вытер глаза, которые теперь были в порядке, и снова мог видеть. Джинни стояла рядом со мной, все еще держа на руках ребенка, и смотрела на меня большими карими глазами, которые были слишком невинными для этого мира.
Я увидел, как за ее спиной возник Здоровяк, окровавленный, но все еще живой. Крепкий орешек. На его избитом лице было довольное выражение. Он свернул влево, и я подумал, что он собирается обогнуть меня, но вместо этого, когда он поравнялся с Джинни, он выпрямился и ударил ее наотмашь кулаком, который на вид был едва ли меньше ветчины откормленной арахисом.
Удар отбросил ее футов на десять, а орущий младенец откатился еще на ярд, где его отшвырнул шестилетний малыш, в чье гнездо он по ошибке залетел. Здоровяк бросил на меня злобный взгляд и отвернулся.
