Когда местное светило скрылось за горизонтом, на равнину опустилась долгожданная относительная прохлада ночи. Две луны этого мира, как пара огромных ночников, осветили всё вокруг, изменив красные дневные оттенки на ночные – бледно-голубые. Всадники, неустанно скачущие сквозь ночь, не разбивали лагерь и не останавливались на ночлег. Они стремились всё дальше, вперёд, туда, где в районе космодрома уже можно было невооружённым глазом различить огни космических кораблей. Один из них как раз заходил на посадку, а другой взлетал. На следующем, который взлетит, можно добраться к соседней планете. Той, что входила в совершенно другую ячейку из восьми миров. Добираться к ней обычным путём, по сети проходов из осевого мира в осевой мир, пришлось бы с дюжиной «пересадок». Информацию удалось добыть в осевом мире ЭТОЙ соты, из которого двое разновозрастных путников и попали в бобово-красные Устюки.
Помимо доставшихся от природы мгновенных переходов из мира в мир, на доступном человеческому разуму уровне бытия прихотливо разбивающих все планеты на ячейки, объединённые во вселенскую сеть, живые разумные использовали и собственные наработки. Да, от мгновенности перемещения они были ужасно далеки, и пользование ими обычно сопровождалось многими проблемами, а зачастую было просто реальной угрозой для жизни. Зато появлялась возможность прокладывать рейсы из мира в мир по собственному усмотрению, не всегда сверяясь с «утверждённым расписанием», навязанным звёздами. Да, это было связано с огромными энергетическими затратами и прочими тяжёлыми проблемами. Однако умные люди то в одном, то в другом мире рано или поздно осознавали, что надо освобождаться. Что необходимо учиться не привязывать свои судьбы к природной транспортной сети. Что жизненно необходимо искать альтернативные способы передвижения…
Спину искололи их взгляды, воздух пропитан испугом, он был здесь и до нас, но после нашего появления нарастает с каждой минутой.
Звенящая тишина.
Попрятались, затаились. Могут резко наброситься из-за любого угла. Твари. Мы видели парочку вдалеке. Твари, иначе не скажешь.
Максимально активизирую периферийное зрение. Тич рядом. До чего же она всё-таки хрупкая, даже по сравнению с худощавой комплекцией своего сопланетника Тегра. Как уберечь такую?!
Мы – вторженцы, чужаки, нарушившие привычный уклад местных обитателей, нам нужно дать отпор, выдавить, словно болезненную занозу. Жду. Пора бы кому-то объявиться.
Убогое до жути место. Что здесь было раньше? Город? Кто в нём жил и куда все подевались? Без надлежащего ухода и присмотра здания осыпались. Ещё интересно, почему здесь намного теплее, чем в поле? Резкий, неестественный перепад температур.
Мохнатое тело выныривает из бетонного рукава и суетливо скрывается в косых перегородках. Неотступно провожаю его стволом, стрелять не буду. Алекс недоволен.
– Ты его сейчас пожалел, а за поворотом он на нас двухтонную плиту сбросит и будет ржать над получившимися блинчиками!
Пожалел? Я задаю себе этот вопрос: пожалел? Вряд ли. Не вижу смысла стрелять без явной необходимости. Да и патроны не казённые. Когда удастся пополнить боезапас, знают разве что наши боги войны, если они за нами следят и здесь. Что вовсе не является шуткой, если вспомнить, сколько лет за нами издалека неотступно присматривала эта девушка, обладающая невероятной силой, скрытой внутри хрупкого тельца. Мы и сами не слабаки, но она… Да, она такая одна. Мне другой в любом случае и даром не надо.
Полное отсутствие дороги. Разломы, насыпи, ухабы. Передвигаемся как в мелкогорье. Растительность отсутствует, просто нет её здесь, и всё тут. Алекс замыкает, тактически надёжный тыл, можно не оборачиваться. Основное внимание на передний край… и на локосианку.
Мой обострённый опасностью слух улавливает шёпот, сопение. Кожей ощущаю ненависть и страх тварей. Столкновение неизбежно, понятно.
Бдительность, собранность, готовность.
А вот и «хозяева горы», давно пора. Что ж вы так далеко сгруппировались? Ближе, ближе подходите. Правильно, к чему тянуть, давайте сразу решим, у кого сильнее дух.
Невооружённым глазом отлично видно, что эти человекообразные в конечностях сжимают не энерганы, не пулевые автоматы даже, а дубины различных «модификаций». Все наши соглашаются с моим категоричным предложением, мотивированным необходимостью экономить немногочисленные заряды. Таким образом, мы пойдём врукопашную.
Тегр извлекает из сапога личный боевой нож, ни у кого, кроме локосианина, холодного оружия не осталось. В конце концов, если схватка не в нашу пользу сложится, кто мешает применить имеющиеся «стволы»? Зря, что ли, наши предки в сплошной череде войн эволюционировали и совершенствовали технику вооружений… Ну и
Напрасно переживал, не стоило входить в изменённое состояние воина. Противник, превосходя нас количественно в несколько раз, оказался никудышным. Бездумная ярость слабых разумом животных.