Землянин это понял. После очередного уворота он высоко подпрыгнул, целясь своим трёхзубым копьём в решётчатое забрало одного из нападавших. Раздался характерный металлический скрежет, от которого невольно свело скулы всем, кто слышал. Арматура зубьев вклинилась в решётку шлема, а сам шлем пробила насквозь.
Поражённый ударом в голову абориген выпустил из ручищ свою алебарду, схватился за древко трезубца, намертво заклинившегося в его шлеме, и замер. Остальные нападавшие тоже остановились как по команде. Сильно удивились, что тяжёлая туша их товарища плюхнулась на землю и несколько раз конвульсивно дёрнулась. Видимо, впервые за длительный срок они наблюдали гибель своего соплеменника.
С оглушающим грохотом распахнулись ворота крепости, в открывшийся проём высыпались ещё десятка три верзил с разномастным оружием ближнего боя. Ни арбалетов, ни луков, ни тем более огнестрельного или энергетического оружия у них не наблюдалось. Лёша выхватил из кобуры свой плазменник, не отобранный у него волею Тич в момент переброски в иную соту, и опрометью помчался к воротам. Оставшиеся в живых четверо великанов опомнились и бросились его догонять, но каждый из них успел сделать лишь по паре-тройке прыжков, прежде чем замертво рухнуть с простреленной головой. Их настигли выстрелы со спины. Прочие бойцы нашего отряда присоединились к молодому землянину и вступили в битву.
Целая команда, что возникла неожиданно, словно из ниоткуда, и вмиг расправилась с четырьмя стражами, здорово озадачила выскочивших из крепости обитателей. Лёша же, воспользовавшись их замешательством, проскользнул, в буквальном смысле, между ног одного из великанов. Очутившись внутри периметра, землянин уже взбирался по лестнице, ведущей на гребень кольцевой стены.
Защитникам крепости недолго пришлось торчать, не сходя с места, выбирая, что же делать, догонять одного маленького шустрого человечка или нападать на целую группу. Основные силы нашего отряда, с Алексом в авангарде, издавая яростные боевые кличи, ринулись в атаку. Местные вояки приняли вызов и тоже бросились навстречу им, размахивая своими огромными орудиями смерти. Закипело яростное сражение.
Тич пряталась в отдалении, под защитой Тегра. Локосианин, экономя немногочисленные боеприпасы, оставшиеся в его распоряжении после переброски, одиночными отстреливал тех великанов, которые приближались к девушке на опасное расстояние и могли непосредственно угрожать её жизни. Его меткие выстрелы также высадили мозги паре громил из тех, что непосредственно рубились с Алексом, Ильмом и Сидоркиным. Троим нашим в эти минуты приходилось несладко. Скудный боезапас иссяк, а на земле трупами валялись ещё далеко не все великаны… Алекс и старшие воины увязли в суровой рукопашной.
А тем временем с гребня стены, издавая отчаянные гортанные вопли, срывались вниз трёхметровые стражи. Это сражался Лёша. Тела упавших нанизывались на шесты с головами, что торчали из мусора у подножия стены. Хотя это и не убивало великанов, однако, пока они неуклюже корчились на кольях, пытаясь стащить с них себя, в бою участвовать не могли… точно так, при всём желании не смогли бы. В упор расстреляв оставшихся на стене стражей из ручного плазменника, Лёша встал к баллисте и редкими, но точными выстрелами начал приколачивать к мусорной почве аборигенов, сражавшихся внизу. Позже он признался, что сам удивился неожиданной меткости. Хотя с подобным оружием ему раньше и доводилось иметь дело, однако системы катапультного типа обычно не являли чудес прицельной стрельбы. Ильм тогда ещё улыбнулся загадочно и высказался в том смысле, что духи войны явно с самого начала похода благоволят к маленькому, но удаленькому отряду…
Пробитые насквозь ржавыми трубами исполинских гарпунов обездвиженные гиганты хрипели и харкали кровью, но всё ещё отчаянно пытались дотянуться до врагов когтистыми ручищами. Никто из аборигенов даже не думал сдаваться, все сражались до смерти. И все они её объятий не избежали.
Ильм и Виталий бились в спарке, используя трофейное оружие гигантов. Старики наши, слаженно орудуя алебардой и огромным подобием меча, старались повреждать или начисто отрубать аборигенам ноги или руки, тем самым либо обездвиживая их, либо лишая возможности яростно размахивать… э-э… мегатесаками. Алекс же, как самый быстрый и проворный из троих, окончательно добивал ослабленных и обездвиженных врагов, банально отрезая им головы своим длинным боевым ножом.