Бинни обратилась к одной из женщин. Та поднялась и подошла к старейшинам племени. Эстелла очень волновалась. Она надеялась, что ее просьба не оскорбит аборигенов. Один из старейшин, внимательно посмотрев на нее, махнул рукой, как бы давая понять, что он недоумевает, почему Эстелла так беспокоится о какой-то собаке. Эстелла заметила, что мужчины, одетые в рубашки и брюки, не вмешивались в разговор. Кроме того, она поняла, что, с точки зрения аборигенов, в цепи жизни в буше собаки стояли на одной из самых низших ступеней. Но Эстелла относилась к животным совершенно по-другому. Она попросила у Бинни веревку, но та смогла найти лишь кусок старого кнута, который Эстелла и использовала в качестве поводка. Она повела собаку, скакавшую на трех лапах, от костра. Бинни попросила разрешения пойти вместе с ней. После небольшого обсуждения и заверения Эстеллы в том, что позаботится о ребенке, старейшины дали свое согласие.
К тому времени, когда они добрались до песчаных холмов, собака была уже совершенно измучена, поэтому Эстелла взяла ее на руки и понесла. Не привыкшее к доброму отношению животное стало лизать ее лицо и руки. Придя домой, Эстелла поместила собаку в пустую конуру, а потом сходила за керосиновой лампой. Она дала сучке несколько кусочков консервированной ветчины, чтобы завоевать ее доверие, а потом при помощи хирургического пинцета принялась вынимать из открытой раны личинок и грязь. Затем промыла рану антисептической жидкостью.
Эстелла вздрогнула, когда перед ней неожиданно появился Марти вместе с Мэй, которая была почти в истерике. Она думала, что Марти сейчас спит в стойле Звездочета.
— Что случилось? — спросила Эстелла.
— Мэй думала, с Бинни что-то случилось, — сказал Марти. — Где вы нашли девочку?
Эстелла посмотрела на Мэй, которая буквально визжала от радости, обнимая Бинни. Очевидно, аборигенка была сильно пьяна.
— Она была в лагере аборигенов. А разве Мэй не знала, что она там?
— Кажется, она решила, что ее украл один из рабочих с пастбищ.
— Откуда у нее взялись такие мысли?
— Насколько я понял, ей это сказал кто-то из ребят с пастбища Уилга.
— Они сыграли с ней очень злую шутку, — воскликнула Эстелла, возмущенная до глубины души.
Марти направился к стойлу Звездочета, чтобы проверить коня.
— А когда вы вернулись домой, никого здесь не видели? — крикнул он Эстелле через плечо.
В его голосе Эстелла уловила нотки беспокойства.
— Ни души, — ответила она.
Почти всю ночь Эстелла оставалась с раненой собакой. Она сделала ей укол антибиотика, скормила целую банку консервированного мяса и периодически мазала рану антисептиком.
Перед самым рассветом, зная, что скоро появятся мухи, перевязала рану, чтобы они не досаждали собаке, и отправилась спать.
Меньше чем через час Эстеллу разбудил Марти, который, казалось, сошел с ума.
— Проснитесь, Эстелла! — кричал он, отчаянно тряся ее за плечо.
— Что… что такое? — она тут же подумала, что случилось что-то с собакой.
— Звездочет! Пойдемте скорее, вставайте же!
Он буквально вытащил ее из постели. Проходя мимо комнаты своего отца, она увидела спавших в его кровати Мэй и Бинни. Будто защищая дочь, Мэй крепко обнимала девочку одной рукой. Очевидно, в эту ночь она побоялась остаться на дворе.
Когда Эстелла подошла к стойлу, Звездочет лежал на боку.
— Что с ним случилось, Марти?
— Именно это я и хотел узнать.
Звездочет поднял голову и болезненно фыркнул. Зайдя внутрь, Эстелла взяла его за недоуздок и постаралась заставить встать. После нескольких попыток конь поднялся на ноги, но тут же начал бить копытом землю и поворачивать голову в сторону живота. Она также заметила, что он постоянно кривил верхнюю губу.
— Что с ним такое? — спросил Марти.
— По всей видимости, у него колики, но я не могу понять почему, — она постаралась смахнуть с себя усталость. — Мы не меняли его рацион в последние недели.
Она посмотрела в его кормушку. Остатки пищи были чистыми, без всяких примесей. Марти проверил поилку — вода тоже была чистой.
— Пойду принесу стетоскоп, — сказала Эстелла, желая убедиться в своем диагнозе.
Вернувшись, Эстелла приложила стетоскоп к низу живота Звездочета и услышала глухое бурчание в его кишках.
— У него газы.
Марти застонал.
— Этого не может быть! Значит, он не сможет сегодня выступать, да?
Эстелла не знала, что ответить. Она померила коню температуру, которая оказалась чуть повышенной. Пульс тоже был немного учащенным. Кроме того, конь начал потеть и вытягиваться так, будто собирался мочиться.
Эстелла в тревоге отпрыгнула, когда он вдруг ударил задним копытом. Он не целился в нее, но явно страдал от сильной боли.
— Сожалею, Марти…
— Черт! — воскликнул Марти, ударив ногой по забору. — Вы же ветеринар! Вот и скажите мне, откуда у него вдруг взялись колики!
— Вы же сами говорили, что у него иногда было расстройство перед скачками… — Эстелла понимала, что ее слова были лишены смысла, но не знала, что еще сказать.
— Но такого у него никогда не было! — закричал Марти.
Эстелла едва сдерживала слезы.
— Черт! — снова ругнулся Марти. — Неужели ничего нельзя сделать?
