Эстелла попыталась вспомнить то, что изучала в университете.
— Чтобы прочистить ему желудок, нужно использовать минеральное масло. Оно способствует выводу фекальной массы… Но мне понадобится не меньше четырех литров… а у меня среди запасов, оставленных Россом, есть лишь около полулитра.
— У меня в магазине тоже его нет. А что еще можно сделать?
— Может помочь и пиво… или английская соль.
— В баре вчера пива совсем не осталось. А вот английская соль у меня есть.
— Честно говоря, я не очень верю, что это поможет, но все равно, принесите…
— А массаж не поможет?
— В этом случае — нет. Но есть один прием… Для этого мне нужны двое сильных мужчин, — беспокоясь о своем будущем ребенке, Эстелла совсем не хотела делать это сама.
— Я позову Мерфи, — сказал Марти и заспешил прочь.
Пока Марти отсутствовал, Эстелла перебирала в уме все возможные причины внезапного заболевания Звездочета. Это могли быть паразиты, но пару недель назад она проводила ему процедуру изгнания глистов. Его питание не менялось неделями, значит, и это не могло быть причиной. У него всегда было достаточно воды, которую меняли ежедневно. Кормили его регулярно, и он не заглатывал пищу с жадностью, а всегда тщательно ее разжевывал. Оставалось одно: кто-то намеренно дал ему что-то, что плохо подействовало на его желудок. Но кто… и что?
В ожидании Марти и Мерфи Эстелла стала потихоньку водить Звездочета по двору, чтобы отвлечь его от боли и помочь освободиться от газов. Ей казалось, что сердце у нее налилось свинцом. Несколько недель она переживала, что что-то может пойти не так, и теперь это случилось. Эстелла не могла даже представить, что теперь о ней скажут горожане. Ей казалось, она заслужила их гнев. Обнадежив, она теперь всех подвела. Эстелла ласково погладила нос Звездочета.
— Прости меня, — прошептала она, чувствуя свою полную неспособность избавить его от боли.
Когда Марти возвратился вместе с Мерфи, Эстелла велела им, взявшись за руки под животом коня, несколько раз нажать вверх. Она считала, а мужчины приподнимали и покачивали живот коня.
— Как это может помочь? — спросил Марти после того, как они сделали это десяток раз и он остановился, чтобы перевести дыхание.
— Эта процедура поможет переместить его внутренности и избавить кишечник от газов.
— С таким же успехом мы можем признать свое поражение. Это не поможет, — проговорил в отчаянии Марти.
— Я попробую дать ему английскую соль, — сказала Эстелла.
— Вряд ли это поможет при такой сильной боли, — сказал Марти. — Не могу поверить, что это случилось. Наверняка его кто-то отравил.
— Неужели люди на такое способны? — спросила Эстелла.
— Тогда как еще вы объясните его состояние? — буквально заорал на нее Марти.
— Марти, прошлой ночью вас не было с ним всего несколько минут. И как раз в это время я вернулась домой из лагеря аборигенов с больной собакой. Получается, конь оставался один совсем недолго.
— Значит, кому-то хватило и нескольких минут, — огрызнулся Марти.
— Эстелла в этом не виновата, — сказал Мерфи, но Марти был слишком зол, чтобы мыслить логично.
— Попробую дать ему соль, — сказала Эстелла.
Марти покачал головой.
— В этом году он уже не будет участвовать в скачках…
Эстелла чувствовала, что ее сердце буквально разрывается на части при виде того, как расстроился Марти. Она так переживала за него, что совсем забыла о собственных чувствах. Сквозь слезы она смотрела, как он пошел прочь.
— Это не ваша вина, Эстелла, — сказала Мерфи. — Для Звездочета вы сделали все, что могли.
— В эти последние недели Марти ходил таким счастливым, — проговорила Эстелла. — И почему такое могло случиться?
Мерфи пожал плечами.
— Пойду скажу букмекерам, чтобы вычеркнули Звездочета из списка участников скачек.
Эстелла пошла в дом, чтобы смешать английскую соль с водой, затем перелила смесь в клизму и влила Звездочету приличную порцию. Она стала ждать результата, но его не было. Она поняла, что ему нужно намного более действенное средство, чтобы промыть желудок.
В двенадцать часов вернулся Марти.
— Ну, как Звездочет? — спросил он.
Эстелла видела, что Марти еще продолжал надеяться, но скачки должны были начаться в два часа, поэтому Звездочет в них участвовать уже точно не будет.
— Боюсь, что лучше ему не стало, — ответила она. — Звездочет освободился от небольшого количества газов, но это ему почти не помогло. А как вы?
Марти пожал плечами.
— Клем Мазгров только что сказал мне в лицо, что я струсил и решил не участвовать в скачках. И, кажется, большинство горожан тоже так думают.
— Но это же смешно! — воскликнула Эстелла. — Любой, кто знает, с каким нетерпением вы ждали скачек, не поверит в эту ерунду.
— Они просто расстроились, — сказал Марти, вздыхая.
— Вы ведь вините меня, да, Марти? — она была уверена, что так оно и было, поэтому должна была это спросить.
— Конечно, нет, — ответил Марти, но его голос прозвучал совсем неубедительно. — Как вы могли такое подумать?
Ей не хотелось напоминать ему, что десять минут назад он практически это и говорил. В любом случае, это не имело значения, потому что она во всем винила себя.
